Принять предложение короля Ирия и принести вместе с ним клятвы Адрофиту, додавить дриад вместе.
— Слушаемся, ваше величество, — наконец-то повиновались Хранители.
— Благодарю вас за исполнения клятвы и долга, — пафосно произнесла она.
Хранители удалились, по-прежнему не поднимая взора, и унесли с собой Миониалиоуэля. Слухи и сплетни все равно поползли бы, даже если бы она втихомолку и без свидетелей удавила Три Стрелы прямо сейчас. Пусть поползут слухи о любовной ссоре двух голубков, так будет лучше.
Сама Амалиниииэ отправилась в храм Адрофита, по дороге пару раз обронив, мол, идет замаливать грехи и вообще, сколько можно жить, не принося клятв, от этого все проблемы.
— Ваше Величество, — поклонился ей верховный жрец Адрофита.
— Оставьте нас, — повела рукой Амалиниииэ в сторону свиты.
Храм у подножия растущего мега-дерева опустел, хотя и не сразу, вначале Амалиниииэ пришлось обернуться и посмотреть гневно. Бледнокожие эльфы, представители старинных родов, склоняли головы, но медленно и неохотно. «В жителях Алавии нарастает недовольство», припомнила Амалиниииэ и мысленно вздохнула.
Еще одна проблема, доставшаяся ей в наследство от маменьки, чтоб ее демоны насиловали в хвост и в гриву без перерывов на еду и сон! Она думала, что жители будут верны, преданы, ведь она заботилась о них и трудилась на благо королевства, взяла себе героя — светлого эльфа, уроженца Алавии! Но нет, похоже они не понимали хорошего к ним отношения и хотели, чтобы их придавливали острым каблуком с металлической набойкой, давили до крови и душили.
— Чем могу служить?
— Вот этим! — Амалиниииэ ухватила его между ног.
— Ваше Величество, — хладнокровно повторил жрец. — Вы призвали гнев моего владыки на своего неверного мужа и сами намерены поступать так же? Сейчас, когда недовольство жителей вами растет?
— И вы говорите мне о недовольстве? — сверкнула глазами Амалиниииэ.
— Вы открыли дорогу нам и вере в Адрофита, мы считаем нужным помогать вам, — улыбнулся жрец.
Амалиниииэ продолжала мять и тискать его рукой, жрец возбудился, но не спешил хватать ее и грубо швырять на алтарь.
— У вас тут должны быть послушники, обучающиеся искусству любви!
— Ваше величество, вы не в себе, — покачал головой верховный жрец. — Разрешите предложить вам ванны с успокаивающими травами и целебный массаж.
Ванна помогла, массаж тоже — светлая эльфийка так искусно размяла ее, ни разу не совершив ничего неприличного, что Амалиниииэ отключилась прямо на столе от взрыва наслаждения. Лицемеры, подумала Амалиниииэ, придя в себя.
— Будешь готовить мне ванну и разминать спину каждый день, — скомандовала она послушнице-эльфийке.
— Ваше Величество, это умения, основанные на Вере лишь для того, чтобы ваши тело и разум успокоились и достигли гармонии, — донёсся голос верховного жреца. — Настоятельно рекомендую вам помириться с героем Миониалиоуэлем Три Стрелы и подданными, и продолжить свои труды на благо всей страны.
Амалиниииэ фыркнула и ушла, думая о том, что у нее есть свои источники воды с пузырьками и Алхимик она или нет? Найдутся и юные эльфийки и эльфы, желающие ей послужить! Она сдержала свою клятву и ничего больше не должна Адрофиту и его слугам! Более того, если начать их выдавливать из страны, можно заслужить любовь подданных, кто недоволен умалением веры в Филору и что там еще ей ставили в вину эти глупцы.
— Ваше Величество, — склонил голову еще один пожилой светлый эльф.
Корни, тайная организация маменьки, которую Амалиниииэ задвинула было, но теперь вынужденно прибегла к их услугам и это бесило. Но после посещения храма Адрофита не так сильно.
— Что это? — спросила Амалиниииэ хмуро, отодвигая в сторону отчет о причинах недовольства.
Умаление веры в Филору, распространение разврата, отвлечение средств на Провал, вместо выращивания мега-деревьев дома, слишком крепкая дружба с орками и в целом со Стордором, муж-король Минт. При этом самым бесящим было то, что в случае Минта Амалиниииэ в вину ставили его изгнание. Словно все забыли, на чем он попался и за что был проклят! Либо вот так, назло королеве, выражали свою неприязнь к засилью служителей Адрофита.
— Письмо из империи Турсы, личное письмо императрицы Олессы с ее печатью, — прошелестел голос.
— Чего надо этой синеглазой шлюшке, — проворчала Амалиниииэ, принимая конверт.
Эльф напротив едва заметно поморщился. Да, это тоже было в причинах недовольства — поведение самой Амалиниииэ. Она ушла от образа скромной тихой затворницы, но так и не добралась до грозной мощи образа своей маменьки, чтоб ей вечность за гномами убирать. Разврат, ребенок от человека и так далее, словно все забыли, как маменька хотела ее за короля Стордора выдать!
Слова «шлюшка» тоже не вписывались в образ, но Амалиниииэ опять понесло. Воспоминание о том, как эта… с косой, во время встреч правителей, спрашивала только о Бранде, зло колотилось в голове, заставляло кровь пылать.
— Ах ты ж, — рука Амалиниииэ скомкала письмо, желая раздавить его в труху.
