Привычный удар Волей и Оглушающим Криком, теперь сработал еще лучше, благодаря Особенности «рожденного в пучине», половина нападавших замерла и тут же поплатилась за это жизнями или просто получила раны. Боевые дельфины сражались, протыкали носами, рвали зубами, рубили плавниками и хвостами с металлической окантовкой, тоже «плавниками битвы» на их манер. Лошадки и какие-то укрощенные осьминоги против них просто не тянули.
Бранд рывком извлек-выбросил из кармана десяток полностью металлических шестов, слегка заточенных с одного края. Четыре из них спутало новыми летящими навстречу сетями и сковало льдом, еще шестеро достигли цели, ранили магов. Дальше должен был последовать удар молниями от Ланы, с одновременным раскалением шестов, для создания пара и снижения видимости, но ничего не случилось.
Лану, так и не снявшую маску, тоже сковало сетями, и она барахталась, пыталась взрезать их, сумела повторить трюк с извлечением меча из кармана, но пока что не справлялась. К ней и остальным, включая Бранда, уже мчались стайки мелких острозубых рыб и глубинники с трезубцами и ножами.
Обгоняя их, проносились заклинания, вода бурлила, кипела, замерзла, исходила ядом и колола иглами.
— Вы что творите! — крикнул им Бранд, взвинчивая Харизму до предела. — Мы — друзья!
На мгновение рыбы замерли, Харизма Бранда с добавлением его Особенности боролась с волей создателей и подчинением. Акула вынырнул из облака крови, смачно откусил голову магу-призывателю или укротителю и рыбы частично исчезли, частично начали разбегаться.
Снова звякнуло Чувство Опасности, Ниталла уже опускалась на склон гребня, из ран ее изливалась зеленоватая, как вода вокруг кровь. Доставшие ее маги развернулись, обрушили свою мощь на Бранда, не давая прийти другим на помощь. Бранд перешел в алмазное тело, выскользнул из магического захвата, но тут же получил удар льдом, до хруста и треска в ногах. Несокрушимый разум отразил подчиняющее заклинание, Чувство Опасности звенело непрерывно, Бранд двигался рваными толчками, ощущая, как хрустит и трещит тело, видел сообщения о потерях единиц жизни.
Адаптивное Сопротивление срабатывало, но недостаточно, и на мгновение Бранд ощутил страх. Темные глубины внутри него, словно темные глубины вокруг, всколыхнулись. Из темных глубин ядовитой долины показались медузы, привлеченные схваткой и кровью, из темных глубин Бранда опять показало свою уродливую голову Темное Очарование.
По описанию, эта Особенность должна была повышать Харизму и желание живых подружиться с Брандом, улучшить отношения. Мирно, безобидно — внешне, да, собственно, так Очарование и работало, когда Бранд сохранял полное спокойствие и безэмоциональное состояние. Но в таком вот взвинченном, полном боевой ярости или просто злости, или другими эмоциями состоянии, Темное Очарование просто порабощало. Да, живой хотел дружить с Брандом, хотел настолько, что забывал обо всем другом и считал это нормальным.
Один удар и эти маги тоже захотели бы дружить с Брандом, стали бы подспорьем в битве.
— Бранд!!!
Маэлла словно сместилась рывком, телепортировалась, рука ее, на которую оказалась надета перчатка с когтями, вспорола спину одного из магов, разве что сердце ему не пробила. Одновременно с этим нога ее ударила, и на ногу эту оказался нацеплен наголенник с ярко-фиолетовым шипом. Он вспорол бок второму магу, а сама жрица метнулась и набросилась на третьего, словно слилась с ним в любовных объятиях. Пасть ее, полная зубов, вонзилась в шею мага, разорвала и Маэлла еще ударила головой об голову и снова вонзилась зубами, смыкая их.
Она вскинула голову, выпученные глаза ее пылали, лицо было измазано кровью, полные, вздутые губы сплюнули кусок шеи глубинника-мага. В следующее мгновение ее унесло атаками раненых, но все равно, они прекратили атаки на Бранда, и он сумел вырваться из ловушки, тоже разорвал дистанцию.
Восприятие Бранда было взвинчено почти до предела, и он видел, что Лана уже практически коснулась камней гребня, но в то же время сумела вспороть часть сети и освободила как минимум руку с мечом. На нее наседали два глубинника, уровнями выше Бранда, с трезубцами и ножами, пытались проткнуть и зарезать, но в целом Молния держалась.
Ее пытались достать еще и магией льда, но молнии раскалывали его, разили в ответ. Мелкие рыбы и осьминоги бились в конвульсиях, всплывали и опускались на дно брюхами кверху.
— Акула, не дай ему уйти! — крикнул Бранд, но Омокла, похоже, его не услышал.
А может просто не понял, кому «ему», опять сказывалась общая несработанность и спешка. Акула продолжал рвать врагов, сражаясь один против трех глубинников из числа самых высокоуровневых, кто не пал жертвой атаки Бранда.
