Герои засели внутри еще одного подводного скального хребта и Бранд не сомневался, что они внутри укрепили и вытеснили воду воздухом, как это сделала Маэлла недавно. Обычно, правда, подводные маги наколдовывали такое постепенно, противники стремились перебить, поэтому Маэлла и прибегла к одному из призывов Веры. Так обычно скопом именовали все, что работало на Вере, требовало ее большого расхода, но в то же время давало результаты, недостижимые обычной магией. Гвидо Солнцедар, когда сражался с драконами, тоже совершал призыв Веры и бога в себя.
Интересно, подумал Бранд, созерцая хребет и глубинников вокруг, справилась бы Маэлла с Зовом Моря Проклятого, если бы призвала Диату в себя? Пример Скрытника и Соблазнителя показывал, что устоять возможно, но без знания деталей точно предсказать было невозможно.
— Почему не вслух? — спросила Маэлла. — И что она сказала?
Потому что привычка, подумал Бранд. Барьер мог и подвести, слова — привлечь внимание.
— Она сказала, что героев подловили, — сердито отозвалась Лана, — а они расставили ловушку в ответ, дабы явился сам Проклятый, чтобы справиться с ними. Общались бы чаще, знали бы, что у героев на суше единый язык жестов для таких случаев, чтобы даже не сработанные команды могли взаимодействовать, не привлекая к себе внимания врагов.
Они лежали в небольшой пещерке, с видом на хребет, где укрылись герои и их самих укрывал барьер на смеси магии Ниталлы, благословений от Маэллы и каких-то Способностей Акулы. Долго так продолжаться не могло, конечно, но пока о них не подозревали и не искали, барьер работал. Бранд опять вспомнил Скрытника, с помощью которого они укрывались даже посреди лагеря демонов.
— Нас больше, и мы мощнее, вы должны подстраиваться под нас, — с оттенком гордости и превосходства ответила Маэлла.
Глубинники залечили свои раны зельями, Лана и Бранд обошлись обычным восстановлением жизни, благо ничего не было сломано. Бранда еще немного поштормило отравлениями, но тоже ничего серьезного не случилось.
— Так вы бы пускали к себе сухопутных чаще и охотнее, глядишь и подстроились бы, — невесело хмыкнул Бранд.
Заклинание общения под водой, заклинания жабр или Подводного дыхания, уравновешивание давления, все это было у глубинников, но они не спешили делиться знанием. Припекло — пригласили, удобные ошейники сделали, чтобы маску если что можно было снять, и чтобы контроль над «сухопутными» оставался, а то вдруг решат утащить себе такой полезный артефакт?
Печально все это было, очень печально — разобщение живых, даже перед лицом таких опасностей, но Бранд за время своих раздумий над историей Марденуса и договором богов, кое-что понял, в частности то, что «торжество жизни» и рост ее намеренно ограничивали и замедляли. Заклинания в ошейнике не снимали проблем длительного пребывания под водой, еды и питья, истощения и прочего, но они хотя бы давали возможность погружаться и общаться, налаживать контакты, с чем всегда были изрядные проблемы.
— Так что за ловушка в ответ? — спросила Маэлла. — И что здесь происходит?
— Да ясно что тут происходит, — проворчал Бранд в ответ.
Проклятый не собирался соваться в ловушку, обычные глубинники не могли пробиться, так как сражались против героев, причем в ограниченном пространстве. Поэтому местные стратеги и тактики собрали толпу, чтобы разобраться с проблемой: навалиться толпой, атакуя и ломая скалу, и в то же время для коллективного вознесения молитв и постановки щитов, дабы герои точно не сбежали, не послали весточку и так далее.
Не исключено, что эта толпа также подрывалась снизу, опять же, количеством преодолевая качество героев. Столкновение с войсками Аллулапо, скорее всего, вышло подобным недавней стычке. Патруль там увидел волнения медуз и притаился в засаде (поэтому их ощутили слишком поздно), выпрыгнул, недооценив врага и получилась быстрая, кровавая бойня с известным результатом.
— Вас только пусти, сразу все засрете и изгадите, — вдруг проворчал Акула, плававший туда-сюда в глубине пещеры.
Словно живой, который нетерпеливо прохаживался бы туда-сюда.
— Хватит, — чуть повысила голос Маэлла. — А сухопутным следовало бы брать пример с тебя, Бранд!
Бранд в ответ только искривил губы. Он знал, что изрядной долей своего успеха, славы, уровней, побед и прочего обязан сочетанию Особенностей, которых не было у других. Конечно, за каждую из них, включая профессиональные, ему приходилось стоять на краю смерти, буквально, но разве у кого-то, бывало, иначе? Поэтому Бранд никогда особо не кичился особенностями, просто пользовался ими и все. Но в то же время абсурдность заявления Маэллы поражала — не мог каждый сухопутный живой обзавестись такой же особенностью «Рожденный в пучине», просто не мог.
