И были с ними рядом «Знающие», — это те, кто в будущем становился «Ведающими». Они были незаметны рядом с царями рода Аманту. И мало кто знал меру их влияния на царей династии […………….].»…
«…Его звали Акинья, младший Знающий. Он был высок и красив, словно кипарис, и силен, как лев.
И знал он небесные пути Сияющих Птиц, знал их имена: […………….], а также умел укрощать огонь.
И подчинялся ему свет утра и полумрак ночи.
И слушались его птицы, выполняя его приказы, потому что […………….],
И сильно было его влияние на царя Аманту Ш-го.
Но сердце его не умело улыбаться.
Потому и оставался он всего лишь младшим Знающим.
И потому он не был среди тех, кому разрешен был проход через Ущелье»…
(«Господи, как красиво сказано, — думала с восхищением Иванка, — «Сердце его не умело улыбаться…». Ну почему люди сегодня не умеют объясняться так же красиво?!»)
В эту утреннюю тишину рассужденья Иванки о метафизике сущего мира были прерваны внезапным телефонным звонком. У Иванки возникло предчувствие какого-то приятного приключения. Не впервой ей удавалось предугадать (правда, всего лишь за пару минут до самого события), — чт'o сейчас произойдет.
Да, да, да… Это был именно тот человек, о недавней встрече с которым Иванка часто вспоминала. Хотя это не очень-то было на нее похоже, она была не из тех, кто живет вчерашним днем. Но на этот раз дело обстояло именно так.
Обычно Иванка редко вспоминала о своих маленьких сердечных приключениях, тем более, если встреча была ограничена временными рамками всего лишь одного приятного, но недолгого отпуска…
Но на этот раз звонок пробудил в ее сердце ощущение какого-то мягкого приятного тепла. Ох, как давно она не ощущала в своем сердце это тепло! Для Иванки было открытием, что она, оказывается, на самом деле очень соскучилась по этому почти забытому толчку в сердце.
Голос в трубке напомнил ей о прошлогоднем чудесном летнем месяце на берегу Крита.
— Артик! Рада тебя слышать. — Иванка постаралась, чтобы голос ее звучал ровно и в меру дружелюбно. И не более того. Главное, выдержать те интонации легкого дежурного флирта, оставшиеся после незабываемого месяца под палящими лучами южного солнца, под звуки экзотических флейт и щемящих струнных инструментов, названия которых не выговорить, под мелодии, заставляющие трепетать и волноваться сердца в предчувствии любви.
— Рада, что ты меня помнишь, красавица! — в тон ей ответил невидимый собеседник.
Иванка радостно засмеялась.
Именно эту игру в охотника-добычу она и затеяла на лазурном берегу Эгейского моря со своим новым знакомым. И была эта игра настолько увлекательна, что Иванка, забыв о времени, застряла на этом острове на две недели дольше, чем планировала. Забыв и про договор с издательством, и про недописанную концовку последнего романа «Черный ветер», и про все прочие свои дела.
И сейчас за какое-то короткое мгновение перед мысленным взором Иванки словно оживший пресловутый «25-й кадр», — как одно мгновение, промелькнули те волшебные летние дни…
…Экскурсовод предупредил, чтобы все, кто завтра отправляется на экскурсию, одели удобную, легкую, не спадающую с ног обувь, потому что им предстоит много ходить по каменистым горным тропинкам.
Иванка по обыкновению прохлопала эту информацию, и назавтра надела то, что было под рукой — обычные босоножки. Но на головокружительных крутых тропках по чертовым скалам, с высоты которых, правда, открывался сумасшедше прекрасный вид на бухту, Иванка поняла, почему экскурсовод предупреждал их об «удобной и не спадающей с ног обуви».
Вдоль тропинки, по которой они взбирались на вершину скалы, тянулись деревянные, отполированные множеством рук перила. Внизу зиял крутой обрыв, усеянный камнями. И когда из-под ног человека, взбирающегося по тропинке, вырывался камешек, — то несся, всё ускоряясь, в бездонную пропасть, увлекая за собой по пути много других камешков, превращаясь в несущуюся со скоростью экспресса маленькую лавину.
Иванка чуть не поскользнулась на камешке, он выстрелил из-под подошвы, падая вниз. Взгляд Иванки последовал за ним. На какое-то мгновение, ее воображение рванулась вслед за падающими вниз камешками. Закружилась голова. Иванка пошатнулась, и вслед за камешком с ноги прямо в зияющую пропасть свалилась и ее босоножка.
Она оцепенела от ужаса, вцепившись обеими руками в перила.
И тут чья-то теплая, крепкая рука обняла ее за талию.
— Все в порядке, — услышала она довольно приятный мужественный голос.
Этого высокого худощавого мужчину она видела впервые. По крайней мере, до этого он никак не выделялся в толпе туристов. А народу действительно в это день на экскурсии было много. Невесть каким образом оказавшись теперь с нею рядом, он мгновенно среагировал, придя к ней на помощь.
— Артур Эванс, — представился мужчина.
— Как? Неужели тот самый? — опешила Иванка.
— Почти…
Он засмеялся, обрадовавшись, что они поняли друг друга с полуслова.
Да, «Иванов» — это, действительно, почти «Эванс» — долго потом подначивала его Иванка.
