Голова исчезла из виду, но до Ранда все равно доносились приглушенные крики, чтобы они не уходили, что стражник уже идет. С громким ржавым скрипом правая створка ворот медленно отворилась. Приоткрывшись так, чтобы в образовавшуюся щель могла проехать лошадь, створка остановилась, из-за нее высунулся привратник, вновь сверкая в улыбке сохранившимися зубами, и тут же отошел назад, пропуская отряд. Морейн въехала вслед за Ланом, позади нее – Эгвейн.
Ранд пустил Облако за Белой и оказался на узкой улочке, на которую выходили высокие деревянные заборы и склады – большие и без окон, широкие двери закрыты крепко-накрепко. Морейн и Лан уже спешились, и с ними разговаривал тот самый человечек со сморщенным лицом, Ранд тоже соскочил с коня.
Низенький человечек, в видавшем виды плаще и штопаной куртке, мял в руке суконную шапку и тараторил, быстро кивая головой. Он внимательно оглядел тех, кто спешился позади Лана и Морейн, и покачал головой.
– Народ с низин, – ухмыльнулся человечек. – С чего бы вам, госпожа Элис, заниматься тем, чтоб подбирать всяких низинников с застрявшей в волосах соломой? – Потом он перевел взгляд на Тома Меррилина. – А вот вы не с овечками возитесь. Помнится, я пропускал вас несколько дней тому назад, точно. Что, не по вкусу пришлись ваши фокусы там, в низинах, а, менестрель?
– Надеюсь, вы забудете, что выпускали нас, мастер Эвин, – сказал Лан, вкладывая монету привратнику в руку. – И что впускали обратно – тоже.
– Нет нужды в этом, мастер Андра. Нет нужды. Вы мне прилично дали перед отъездом. Прилично. – Тем не менее монета из руки Эвина пропала так же незаметно и мгновенно, словно он сам был менестрелем. – Я не говорил и не скажу. Тем паче этим, белоплащникам, – с хмурым видом закончил Эвин. Он решил было сплюнуть, но глянул на Морейн и передумал.
Ранд заморгал, но рот держал на замке. Другие поступили так же, хотя это, по-видимому, Мэту далось с трудом. «Дети Света», – изумленно подумал Ранд. В историях, которые рассказывали о Детях торговцы, купцы и купеческие охранники, было все: от ненависти до восторга, но сходились они на том, что Чада Света ненавидят Айз Седай так же, как и приспешников Тьмы. Ранду стало интересно, все ли это неприятности или еще нет.
– Дети – в Байрлоне? – спросил Лан.
– Туточки. – Привратник качнул головой. – Явились, как мне помнится, в тот самый день, в какой вы отбыли. Здесь они никому по душе не пришлись. Большинство-то, конечно, это при себе держит.
– Сказали они, почему они здесь? – с настойчивостью в голосе спросила Морейн.
– Почему они здесь, госпожа? – Эвин был так поражен, что позабыл кивать головой. – Конечно, они говорили почему… Ох, я и забыл. Вы ж в низинах были. Похоже, кроме блеяния овец, ничего и не слышали. Они сказали, что явились из-за того, что происходит там, в Гэалдане. Дракон, знаете ли, – ну, тот, который себя называет Драконом. Они говорят, этот малый распространяет зло – которое, по-моему, он и есть, – и они здесь, чтобы покончить с ним, вот только он-то там, в Гэалдане, а вовсе не тут. Хорошенькое оправдание, чтобы совать свой нос в дела других людей, так я считаю. Уж кое у кого на дверях появился клык Дракона. – На этот раз привратник сплюнул.
– Значит, они тут натворили дел? – сказал Лан, и Эвин энергично закивал головой.
– Не то чтобы они этого не добивались, по-моему, но губернатор доверяет им не больше моего. Он позволил кое-кому из них, где-то десятку зараз, появляться в стенах города, от чего они вне себя. Я слышал, остальные стоят лагерем чуть к северу. Держу пари, у фермеров они в печенках сидят, те из-за них все время с опаской по сторонам озираются. А которые в городе, те только шляются в своих белых плащах, нос воротя от честного народа. Это у них называется «ходить в Свете», порядок, значит, такой. Не раз дело доходило до драки с фургонщиками, и рудокопами, и плавильщиками, да со всеми, даже со стражей, но губернатор хочет, чтоб все было тихо-мирно, так, как до сих пор. Я так скажу: если они выслеживают зло, то почему они не в Салдэйе? Там, наверху, слышал, смута какая-то. Или не в Гэалдане? А внизу, говорят, большое сражение было. Очень большое.
Морейн негромко вздохнула:
– Я слышала, в Гэалдан направлялись Айз Седай.
– Да-да, госпожа, было такое. – Эвин вновь закивал. – Все верно, они и явились в Гэалдан, поэтому-то битва и началась – так я слышал. Говорят, некоторые из тех Айз Седай погибли. А может, и все. Знаю, кое-кто не одобряет Айз Седай, но я так скажу: кто иной может остановить Лжедракона? И тех проклятых идиотов, кто возомнил себя мужчиной Айз Седай или кем-то в этом роде? Как насчет них? Конечно, кое-кто говорит – не белоплащники, заметьте, и не я, но кое-какой народец, – что, может, этот малый и впрямь Возрожденный Дракон. Слышал я, он кой на что способен. Единую Силу применяет. Потому за ним толпами и идут.
– Не будь дураком, – перебил его Лан, и лицо Эвина сморщилось в обиженной мине.
