С грохотом распахнулась дверь, впустив Лана – бурый плащ переброшен через плечо, – вместе со струей прохладного воздуха, который моментально разредил туман.
– Итак, – произнес Страж, потирая руки, – это именно то, что мне надо. – Ара подхватил ведро, но Лан отмахнулся. – Нет, не нужно, я сам о себе позабочусь. – Бросив плащ на один из табуретов, он выпроводил банщика из комнаты, невзирая на его протесты, и захлопнул за ним дверь. Минуту Лан подождал, склонив голову набок и прислушиваясь, потом обернулся к своим спутникам: голос его был холоден, а взгляд вонзился в Мэта: – Хорошо, что я вовремя вернулся, фермерский простофиля. Разве ты не слышал, что вам было сказано?
– Да я ничего не сделал, – возразил Мэт. – Я просто хотел рассказать ему о троллоках, а не о… – Он умолк и под взглядом Стража вжался в спинку ванны.
– Ни слова о троллоках, – жестко сказал Лан. – Даже не думай о троллоках. – Гневно раздувая ноздри, он стал наполнять свою ванну. – Кровь и пепел, заруби себе на носу: у Темного есть глаза и уши там, где ты меньше всего ожидаешь. А если Дети Света прослышат, что вами интересуются троллоки, то воспылают желанием заполучить вас в свои руки. Для них это все равно что назвать вас друзьями Темного. Может, к такому ты и не привык, но пока мы не доберемся туда, куда направляемся, держи свое доверие при себе, если госпожа Элис или я не велим тебе поступать иначе. – Мэт даже вздрогнул от того, каким тоном было произнесено имя Морейн.
– Этот парень кое о чем не захотел говорить, – сказал Ранд. – О чем-то, что он счел неприятностями, но решил не рассказывать.
– Вероятно, о Детях, – сказал Лан, подливая в ванну побольше горячей воды. – Большинство людей считают, что от них одни неприятности. Хотя некоторые так не думают, а вас он почти совсем не знает и потому решил не рисковать. Вы вполне могли бы побежать к белоплащникам, откуда ему знать.
Ранд помотал головой; судя по услышанному, это местечко уже оказалось похуже, чем мог быть Таренский Перевоз.
– Он говорил, что троллоки были в… в Салдэйе, это правда? – спросил Перрин.
Лан швырнул загремевший пустой ковш на пол.
– Хочется поболтать об этом, да? Троллоки всегда бывают в Пограничных землях, кузнец. Просто хорошенько вбейте себе в голову, что мы хотим привлекать к себе столько же внимания, сколько мышь в поле. Запомните это. Морейн желает доставить вас всех в Тар Валон живыми, и, если это можно сделать, я сделаю, но если вы хоть чем-то причините ей вред…
После этих слов в купальне повисла гробовая тишина, не нарушаемая никем и потом, когда все одевались.
Наконец мужчины вышли из купальни; в конце коридора стояла Морейн, рядом с нею – стройная девушка, немного выше ее ростом. По крайней мере, Ранд подумал, что это девушка, хотя ее темные волосы были коротко подстрижены и одета она была по-мужски – в мужскую рубашку и штаны. Морейн что-то сказала, и девушка окинула мужчин острым взглядом, затем кивнула и поспешила уйти.
– Ну ладно, – сказала Морейн, когда они подошли поближе. – Уверена, ванна вернула вам аппетит. Мастер Фитч приготовил для нас отдельный кабинет. – Повернувшись и указывая дорогу, она стала сбивчиво говорить об отведенных им комнатах и столпотворении в городе, о надеждах хозяина гостиницы на то, что Том благосклонно отнесется к просьбе оказать внимание собравшимся в общей зале и развлечет их музыкой и историей-другой. Она ни разу не упомянула о девушке, словно бы ее не было.
В отдельном кабинете стоял полированный дубовый обеденный стол, вокруг него – дюжина стульев, на полу – толстый ковер. Когда они вошли, Эгвейн, с блестящими после купания волосами, волной лежащими на плечах, грела руки у камина, где потрескивал огонь. Она повернулась и взглянула на вошедших. Долгая тишина в купальне дала Ранду уйму времени для размышлений. Твердое напоминание Лана никому не доверять, подкрепленное опасениями Ары, заставили юношу осознать, как на самом деле они одиноки. Видимо, они не могут положиться ни на кого, кроме себя, и Ранд по-прежнему не был уверен, насколько можно доверять Морейн или Лану. Только самим себе. А Эгвейн – все та же Эгвейн. Морейн говорила, что это так или иначе с ней случилось бы – прикосновение к Истинному Источнику. Она не в состоянии бороться с неизбежным, и значит, ее вины в этом нет. И она по-прежнему та же Эгвейн.
Ранд открыл было рот, чтобы извиниться, но Эгвейн повернулась к нему спиной раньше, чем он успел вымолвить хоть слово. Упершись взглядом в спину девушки, Ранд проглотил все, что намеревался сказать. «Ладно, все в порядке. Если она хочет быть такой, я поделать ничего не в силах».
Затем в комнату суетливо вошел мастер Фитч в сопровождении четырех женщин в белых передниках, таких же длинных, как у него самого; они принесли деревянное блюдо с тремя жареными цыплятами, столовое серебро, глиняные тарелки и накрытые миски. Женщины тут же принялись накрывать на стол, пока хозяин кланялся Морейн.
