Лан, привалившись плечом к каминной полке, смотрел в пламя и растирал руки. У стены, натянув на голову капюшон плаща и упрямо выпрямив спину, стояла Эгвейн. Том, Мэт и Перрин неуверенно переминались у дверей.
Стесненно поводя плечами, Ранд шагнул к столу. «Иногда приходится хватать волка за уши», – напомнил он себе. Однако на память пришла и другая старая поговорка: «Когда схватил волка за уши, то держать его так же опасно, как и отпустить». Ранд ощутил на себе взгляд Морейн, потом Найнив, и ему враз стало жарко, но он все равно сел – между ними.
На миг все в комнате замерли, как вырезанные из дерева фигурки, потом Эгвейн и Перрин, под конец и Мэт, преодолевая внутреннее сопротивление, подошли к столу и расселись – тоже в середине, как и Ранд. Эгвейн натянула капюшон поглубже, наполовину скрыв свое лицо; сидящие за столом старательно избегали смотреть друг на друга.
– М-да, – хмыкнул Том, по-прежнему стоя у двери. – Большое достижение.
– Поскольку собрались все, – произнес Лан, отойдя от камина и наполняя вином один из кубков, – может, вы в конце концов согласитесь выпить это. – Он протянул кубок Найнив, которая подозрительно посмотрела на него. – Не нужно бояться, – терпеливо сказал Лан. – Вы же видели: вино принес хозяин гостиницы, и подсыпать туда чего-нибудь ни у кого из нас не было никакой возможности. Не бойтесь выпить.
При словах «не бойтесь» губы Мудрой гневно сжались, но кубок она взяла, буркнув:
– Благодарю.
– Мне интересно, – сказал Лан, – как вы нас нашли.
– Мне тоже. – Морейн чуть подалась вперед. – Может, у вас теперь, когда Эгвейн и ребят привели к вам, появится желание разговаривать?
Прежде чем ответить Айз Седай, Найнив пригубила вина.
– Кроме как в Байрлон, идти вам было некуда. Хотя для верности я направилась по вашим следам. Петляли вы, конечно, порядком. Но потом я решила, что вряд ли вы рискнете встречаться с добропорядочными людьми.
– Вы… отправились по нашим следам? – произнес Лан, по-настоящему удивленный – впервые, как припомнил Ранд. – Должно быть, я стал беспечен.
– Следов вы оставляли очень мало, но я умею читать следы так же, если не лучше, как и любой мужчина в Двуречье, не считая, пожалуй, Тэма ал’Тора. – Поколебавшись, Найнив добавила: – Пока был жив мой отец, он брал меня с собой на охоту и учил всему, чему хотел бы научить сыновей, которых у него никогда не было.
Она с вызовом устремила свой взор на Лана, но тот лишь одобрительно кивнул.
– Если вам удалось пройти по следу, который я постарался скрыть, то он учил вас хорошо. Такое немногим под силу, даже в Пограничных землях.
Неожиданно Найнив спрятала лицо в кубок. Ранд вытаращил глаза. Она покраснела от смущения. Смущенной Найнив не видели никогда. Разъяренной – да; сыплющей оскорблениями – частенько; но потерявшей самообладание – ни разу. Сейчас же ее щеки горели румянцем, и она старалась скрыть краску смущения.
– Может быть, теперь, – тихо сказала Морейн, – вы ответите на некоторые мои вопросы. На ваши я ответила.
– С огромным ворохом менестрелевых россказней, – возразила Найнив. – Единственные факты, о которых мне известно, – это то, что четырех молодых ребят, один Свет знает зачем, увела с собой Айз Седай.
– Вам же говорили, о чем здесь не знают, – резко сказал Лан. – Вы должны научиться сдерживать свой язык.
– С какой стати? – спросила Найнив. – С какой стати я должна помогать вам скрываться или что там еще? Я приехала забрать Эгвейн и мальчиков обратно в Эмондов Луг, а не для того, чтобы помогать вам в тайном похищении.
Тут вмешался Том, заговорив насмешливым голосом:
– Если вы хотите, чтобы они – или же вы сами – вновь увидели свою деревню, то вам лучше быть поосторожнее. В Байрлоне найдутся готовые убить ее, – он кивком указал на Морейн, – за то, кто она такая. И его тоже. – Менестрель указал на Лана, затем внезапно шагнул вперед и уперся кулаками в стол. Он навис над Найнив, его длинные усы и густые брови вдруг разом угрожающе встопорщились.
Глаза Мудрой расширились, и она отшатнулась от него; затем Найнив вызывающе выпрямила спину, которая стала словно деревянная. Том этого, видно, не замечал, а продолжал зловеще-спокойным тоном:
– На молву, на один лишь слушок они поползут в эту гостиницу кровожадными муравьями. Так сильна их ненависть, их желание убить или поймать любого подобного этим двоим. А девушка? А парни? Вы? Для белоплащников вы все равно заодно с ними. Вам вряд ли придется по нраву, как они задают свои вопросы, особенно если в дело замешана Белая Башня. Вопрошающие у белоплащников заранее считают вас виновными, а для такой вины приговор у них один. Устанавливать истину у них нет ни малейшего желания: они уверены, что уже знают ее. Все, чего они хотят добиться при помощи раскаленного железа и клещей, – это признание. Лучше запомните: есть тайны, о которых слишком опасно говорить вслух, даже если вы думаете, что знаете тех, кто их слышит. – Том выпрямился, проворчав: – По-моему, я часто говорю людям эти слова, но уже бывает слишком поздно.
