– Люди, – ответил Том. – Люди, что потрясли столпы небес и поколебали основы мира. – Он покачал головой. – Это не важно. Забудьте о них. Ныне они – прах.
– А… их использовали так, как он сказал? – спросил Мэт. – И убили?
– Можно сказать, что их убила Белая Башня. Можно сказать и так. – Губы Тома на миг сжались, и он вновь качнул головой. – Но использовали?.. Нет, этого я не понимаю. Один Свет знает, сколько планов у Престола Амерлин, но этого я не понимаю.
Мэт задрожал:
– Он столько всего наговорил. Всяких сумасшедших вещей. Всякое такое о Льюсе Тэрине Убийце Родичей, Артуре Ястребином Крыле. И об Оке Мира. Во имя Света, что бы это такое могло означать?
– Легенда, – медленно произнес менестрель. – Может быть. Такая же известная, как Рог Валир, по крайней мере, в Пограничных землях. Там на поиски Ока Мира отправляются юноши – точно так же, как из Иллиана отправляются на поиски рога. Может быть, и легенда.
– Что же нам делать, Том? – спросил Ранд. – Рассказать ей? Таких снов мне больше не хочется. Может, она что-то сделает.
– А может, нам не понравится то, что она захочет сделать, – проговорил Мэт.
Том изучающе смотрел на юношей, что-то взвешивая в уме и поглаживая усы костяшками пальцев.
– Я бы советовал промолчать. Не говорить никому, по крайней мере какое-то время. Если на то пошло, всегда можно передумать. Если придется… Но как только сказал, то – все, вы уже повязаны с гораздо худшим, чем раньше, с… с нею. – Неожиданно менестрель выпрямился, сутулость его почти исчезла. – Другой парень! Говорите, у него был тот же сон? У него хватит ума, чтобы держать рот на замке?
– Думаю, да, – произнес Ранд в то же мгновение, когда Мэт сказал:
– Мы шли обратно в гостиницу, чтобы предупредить его.
– Да ниспошлет Свет, чтоб мы не опоздали! – Том уже широким шагом устремился из переулка – плащ хлопал его по лодыжкам, заплаты трепетали на ветру. Менестрель, не останавливаясь, глянул через плечо. – Ну? Или вам ноги колышками к земле прибили?
Ранд и Мэт поспешили за ним, но Том не стал дожидаться, пока они догонят его. На сей раз он не останавливался, чтобы заговаривать с людьми, глазевшими на его плащ, или с теми, кто сам приветствовал менестреля. Том рассекал запруженные народом улицы, словно на них никого не было, Ранд и Мэт почти бежали следом за ним. К «Оленю и льву» они примчались намного быстрее, чем рассчитывал Ранд.
В дверях гостиницы Том и юноши столкнулись со спешившим на улицу Перрином, который на ходу накидывал на плечи плащ. Налетев на них, он чуть не упал.
– Я шел вас искать, – проговорил, тяжело дыша, Перрин своим друзьям, когда утвердился на ногах.
Ранд подхватил его под руку:
– Ты о сне кому-нибудь говорил?
– Скажи, что не говорил, – потребовал Мэт.
– Это очень важно, – произнес Том.
Перрин в замешательстве смотрел на них:
– Нет, не говорил. Я с кровати-то встал меньше часа назад. – Плечи у него поникли. – Я весь извелся от головной боли, стараясь не думать о сне, а говорил о нем еще меньше. Почему вы ему сказали? – Перрин мотнул головой в сторону менестреля.
– Нам пришлось с кем-то поговорить, не то мы бы совсем спятили, – ответил Ранд.
– Я объясню позже, – прибавил Том, многозначительно поведя глазами на людей, снующих туда-сюда по коридору «Оленя и льва».
– Хорошо, – медленно произнес Перрин, по-прежнему с виду сбитый с толку. Вдруг он шлепнул себя по лбу. – Из-за вас из головы чуть не вылетело, почему я вас разыскивать пошел, – не хотелось, а пришлось. Найнив здесь.
– Кровь и пепел! – взвизгнул Мэт. – Как она сюда добралась? Морейн… Паром…
Перрин хмыкнул:
– По-твоему, такая мелочь, как потонувший паром, остановит ее? Найнив разыскала Каланчу – не знаю, как он ухитрился перебраться обратно через реку, но она сказала, он прятался у себя в спальне и даже близко к реке подходить не желал, – так или иначе, она застращала паромщика, и тому пришлось разыскать лодку, чтобы туда поместилась и Найнив, и ее лошадь, и перевезти их на другой берег. Самому. Она лишь дала ему чуток времени разыскать одного из своих перевозчиков, чтоб посадить того за второе весло.
– О Свет! – выдохнул Мэт.
– А что она тут делает? – Ранд сгорал от желания узнать об этом. Оба друга, и Мэт, и Перрин, одарили его презрительными взглядами.
– Она явилась за нами, – сказал Перрин. – Она сейчас с… с госпожой Элис, и там такая холодина, что того гляди снег пойдет.
– Может, нам просто исчезнуть куда-нибудь на время? – спросил Мэт. – Мой отец говорит, что только дурак сует руку в осиное гнездо без крайней нужды.
Тут вмешался Ранд:
– Она не заставит нас вернуться. Ей должно было хватить Ночи зимы, чтобы понять это. А если она не уразумеет, то нам придется заставить ее понять.
С каждым словом Ранда брови Мэта поднимались все выше, а когда тот закончил говорить, он тихо присвистнул.
– Ты когда-нибудь пробовал заставить Найнив понять то, чего она не желает понимать? Я пробовал. Говорю же, нам надо схорониться до вечера и тогда потихоньку проскользнуть внутрь.
