С запада донеслись пронзительные вопли рогов. Лан дернул головой, обернулся, пристально вглядываясь в ленту дороги позади отряда. Ранд ощутил знобкий холодок. Но оставшийся спокойным внутренний голос подсказал: миль десять, не больше.
– Ничто им не помешает, менестрель, – сказал Лан. – Положимся на Свет и на удачу. Но сейчас мы знаем наверняка: там, позади нас, – троллоки.
Морейн вытерла руки:
– Нам пора в путь.
Айз Седай села в седло.
После этого и все остальные вскарабкались на лошадей, их не в меньшей мере подстегнули проревевшие вновь рога. На этот раз первым рогам вторили другие: отдаленный ответ донесся с запада погребальным стоном. Ранд был готов прямо с места погнать Облако галопом, и все тоже немедля подобрали поводья. Все, кроме Лана и Морейн. Страж и Айз Седай обменялись долгими взглядами.
– Пусть они скачут, Морейн Седай, – наконец сказал Лан. – Я вернусь сразу, как смогу. Если я погибну, ты об этом узнаешь.
Положив руку на луку седла Мандарба, он взлетел на спину черного жеребца и галопом помчался вниз с холма. На запад. Вновь взревели рога.
– Да пребудет с тобою Свет, последний лорд Семи Башен, – произнесла Морейн так тихо, что Ранд едва расслышал. Глубоко вздохнув, она повернула Алдиб на восток. – Мы должны ехать, – сказала Морейн и пустила кобылу неторопливой ровной рысью. Остальные тесной цепочкой следовали за ней.
Ранд повернулся в седле, чтобы взглянуть на Лана, но Страж уже затерялся среди низких холмов и голых деревьев. Она назвала его лордом Семи Башен. Интересно знать, что это означает. Юноша не думал, что кто-то, кроме него, слышал эти слова, но Том покусывал кончики усов, а на лице у него застыло задумчивое выражение. Менестрель, видимо, знал многое, очень многое.
Рога позади отряда воззвали и вновь получили ответ. Ранд беспокойно поерзал в седле. На этот раз рога звучали ближе – юноша был в этом твердо уверен. Миль восемь. Может, семь. Мэт и Эгвейн оглянулись через плечо, а Перрин пригнулся, будто ждал, что его вот-вот что-то ударит в спину. Найнив подъехала к Морейн и заговорила с ней.
– Мы не можем ехать побыстрее? – спросила она. – Эти рога все ближе.
Айз Седай покачала головой.
– А почему они дали нам знать, что они уже здесь? Не для того ли, чтобы мы устремились вперед, не думая о том, что может нас там ждать?
Отряд продолжал ехать дальше той же равномерной рысью. Время от времени позади всадников трубно перекликались рога, и всякий раз ближе и ближе. О том, насколько ближе, Ранд старался не думать, но с каждым бьющим по нервам воплем эта непрошеная мысль тревожила его все больше. Пять миль, с беспокойством определил юноша, когда из-за холма позади отряда галопом вылетел Лан.
Страж поравнялся с Морейн, натягивая поводья.
– Троллоков не меньше трех кулаков, во главе каждого – Получеловек. Может, пять кулаков.
– Если вы оказались так близко, что увидели их, – встревоженно сказала Эгвейн, – то и они могли вас заметить. Они могут явиться за вами по пятам.
– Его не видели. – Найнив подтянулась, когда все посмотрели на нее. – Вспомни, я шла по его следу.
– Тише! – приказала Морейн. – Лан говорит, что там, позади нас, возможно, находится пять сотен троллоков.
Воцарилось ошеломленное молчание, потом вновь заговорил Лан:
– И они перекрыли седловину. Через час или меньше нас настигнут.
Словно размышляя вслух, Айз Седай сказала:
– Если их и раньше было так много, то почему их не использовали в Эмондовом Лугу? Если же нет, то откуда они здесь взялись?
– Они рассыпались цепью, чтобы гнать нас впереди себя, – сказал Лан, – впереди основных отрядов рыщут разведчики.
– Гнать – к чему? – размышляла Морейн. Словно бы в ответ ей на западе прозвучал отдаленный рог – долгий протяжный стон, на который сразу же откликнулись другие, все впереди отряда. Морейн остановила Алдиб; остальные последовали ее примеру, Том и двуреченцы боязливо озирались вокруг. Рога трубили впереди и позади. Ранду почудились в их кличах торжествующие нотки.
– Что нам теперь делать? – сердито спросила Найнив. – Куда идти?
– Все, что осталось, – север и юг, – сказала Морейн, больше размышляя вслух, чем отвечая Мудрой. – На юге – Абшерское всхолмье, голое и безжизненное, и Тарен, через который не переправиться, и никаких лодок. На севере – до наступления ночи мы достигнем Аринелле, и там возможно встретить судно какого-нибудь торговца. Если у Марадона взломан лед.
– Есть место, куда троллоки не пойдут, – заметил Лан, но Морейн энергично мотнула головой:
– Нет!
Она жестом подозвала Стража, и тот наклонил к ней голову так, чтобы нельзя было услышать их разговор.
Рога беспрестанно трубили, и лошадь Ранда нервно переступала на месте.
– Они пытаются нас запугать, – процедил Том, стараясь успокоить свою лошадь. Голос его звучал наполовину гневно, а наполовину так, будто троллоки вполне в своих попытках преуспели. – Они стараются напугать нас, чтобы мы ударились в панику и бросились бежать сломя голову. И тогда они на нас накинутся.
