Око Мира полностью

Перрин позволил ей подтолкнуть себя к костру и вытянул руки над пламенем, наслаждаясь теплом. Эгвейн достала из седельной сумки сверток промасленной бумаги и протянула юноше хлеба и сыра. Сверток был так туго обвязан и плотно завернут, что еда осталась сухой даже после пребывания в воде. «Ты тут о ней беспокоился, а она справилась со всем лучше тебя».

– Бела меня переправила, – сказала Эгвейн, погладив косматую кобылу. – Она убежала подальше от троллоков и попросту утащила меня за собой.

Девушка помолчала, потом добавила:

– Перрин, я больше никого не видела.

Он услышал невысказанный вопрос. С сожалением проводив взглядом сверток, который девушка вновь плотно обвязала, Перрин слизнул последние крошки с пальцев, потом заговорил:

– С прошлой ночи я никого из наших не видел. И ни Исчезающих, ни троллоков. Вот так.

– С Рандом все будет в порядке, – сказала Эгвейн, быстро прибавив: – Со всеми! Должно быть так. Наверное, сейчас они нас ищут. Теперь они могут дойти до нас в любой момент. Морейн же все-таки Айз Седай.

– Я себе постоянно об этом твержу, – сказал Перрин. – Сгореть мне, как хотелось бы о ней забыть!

– Что-то я не слышала твоих сетований, когда она не дала троллокам нас поймать, – ехидно заметила Эгвейн.

– Мне просто хочется, чтобы мы могли обойтись без нее. – Он неловко повел плечом под пристальным взглядом девушки. – Хотя, как я считаю, пока мы не сможем. Я думал об этом.

Она приподняла брови, но, впрочем, когда бы Перрин ни выдвигал какое-то предположение, оно обычно удивляло всех. Даже если его идеи оказывались такими же разумными, как и у них, друзья его всегда вспоминали, как неторопливо он обдумывал пришедшие ему на ум мысли.

– Мы можем подождать, пока нас найдут Лан с Морейн, – предложил юноша.

– Конечно же, – прервала она ход его рассуждений. – Морейн Седай сказала, что найдет нас, если мы потеряемся.

Перрин дал ей договорить, потом продолжил:

– Или же первыми нас найдут троллоки. К тому же Морейн могли убить. Всех их могли убить. Я надеюсь, что они живы. Надеюсь, что в любую минуту они выйдут к этому вот костерку. Но надежда – все равно что обрывок веревки, когда ты тонешь; чтобы вытащить себя из омута, одной надежды мало.

Эгвейн закрыла рот и уставилась на Перрина, на скулах ее перекатывались желваки. Наконец она вымолвила:

– Ты хочешь отправиться вниз по реке к Беломостью? Если Морейн Седай не найдет нас здесь, то это следующее место, где она станет нас искать.

– Я понимаю, – медленно сказал Перрин, – что Беломостье – это куда нам нужно бы идти. Но об этом, скорей всего, известно и Исчезающим. Там-то они и станут нас искать, и на этот раз с нами не будет Айз Седай или Стража, чтобы защитить от врагов.

– По-моему, ты собираешься предложить сбежать куда-нибудь, как хотел поступить Мэт? Спрятаться где-нибудь, чтобы нас не нашли Исчезающие и троллоки? И укрыться от Морейн Седай?

– Не думай, что я не размышлял и над этим, – спокойно сказал он. – Но всякий раз, когда мы считали, что уже отвязались от погони, Исчезающие и троллоки вновь находили нас. Я не знаю, можем ли мы вообще где-нибудь спрятаться от них. Не то чтобы это мне очень нравилось, но Морейн нам нужна.

– Тогда я ничего не понимаю, Перрин. Куда же нам идти?

Перрин удивленно воззрился на девушку. Она ждала ответа от него. Ждала, чтобы он сказал ей, что делать. Никогда не случалось прежде такого, чтобы она надеялась, что он возьмет на себя инициативу. Эгвейн не нравилось поступать согласно чужим, а не ее планам, и она никогда не позволяла никому указывать ей, что и как делать. Не считая, быть может, Мудрой, но Перрину подчас казалось, что порой она и ей перечит. Юноша разгладил рукой сухую землю перед собой и громко откашлялся.

– Если мы вот здесь, а это – Беломостье, – он дважды ткнул в землю пальцем, – тогда Кэймлин будет приблизительно где-то здесь. – Перрин нанес на импровизированную карту третью метку, далеко в стороне.

Он замолчал, разглядывая на земле три точки. Весь план был основан на том, что осталось у Перрина в памяти от старой карты ее отца. Мастер ал’Вир говаривал, что карта не слишком-то верна, и вообще Перрин не проводил над нею в мечтаниях столько времени, как Ранд и Мэт. Однако Эгвейн ничего не сказала. Когда Перрин поднял голову, то увидел, что она по-прежнему смотрит на него, сжимая руками колени.

– Кэймлин? – Голос ее звучал ошеломленно.

– Кэймлин. – Перрин провел по земле линию между двумя точками. – В сторону от реки и напрямик. Никто до такого не додумается. Мы будем ждать всех в Кэймлине.

Он отряхнул руки и стал ждать. Перрин считал, что план разумен, но у Эгвейн наверняка найдутся сейчас возражения. Он предполагал, что она возьмет главенство на себя: она всегда силком втягивала его во что-то, и ее лидерство никоим образом не задевало его самолюбия.

К его удивлению, девушка кивнула:

– Там обязательно будут деревни. Мы сможем спросить дорогу.