– Не у всех троллоков, – пробормотала Эгвейн. Перрин бросил на Байара настороженный взгляд, но худой просто наблюдал за девушкой. – У некоторых есть рога, как у баранов или козлов, или ястребиные клювы, или… ну, всякое такое прочее.
Борнхальд сокрушенно покачал головой:
– Я предоставляю вам шанс, а вы с каждым словом зарываете себя все глубже. – Он поднял руку с выставленным пальцем. – Вы бежали вместе с волками, созданиями Темного. – Второй палец: – Вы признали, что знакомы со Стражем, еще одним созданием Темного. Сомневаюсь, чтобы он рассказывал вам о том, чем занимается, если встреча ваша была лишь мимоходом. – Третий палец: – У тебя, юноша, в кармане была марка Тар Валона. Большинство людей вне Тар Валона стараются побыстрее избавиться от таких монет. Если только они не служат ведьмам Тар Валона. – Четвертый: – Ты нес с собой боевое оружие воина, хотя в то же время одет ты как фермерский парень. Следовательно, скрытничаешь и таишься. – Поднятый большой палец: – Вам известно про троллоков и мурддраалов. Так далеко к югу лишь считаные грамотеи да те, кто побывал в Пограничных землях, верят, что они существуют, что они не вымысел из преданий и рассказов. Может, вы бывали в Пограничных землях? Если так, то скажите мне: где именно? Я порядком постранствовал в Пограничных землях – мне они хорошо знакомы. Нет? Что ж, тогда ладно. – Он посмотрел на свои выпрямленные пальцы, затем со стуком уронил ладонь на стол. Выражение на лице доброго дедушки говорило о том, что внуки и в самом деле вели себя очень плохо и навлекли на себя серьезные неприятности. – Почему бы вам не рассказать мне правду: как вы докатились до того, что бегаете по ночам с волками?
Эгвейн уже открыла рот, но Перрин заметил упрямство в движении ее подбородка и мигом сообразил, что она собирается рассказать одну из тех придуманных ими историй. Этого делать не стоило. Не сейчас и не здесь. Голова у Перрина болела, и ему очень хотелось, чтобы у него было время подумать, но времени-то как раз и не было. Откуда знать, где бывал этот Борнхальд, с какими странами и городами он хорошо знаком? Если он уличит их во лжи, вернуться к правде станет невозможно. Тогда Борнхальд будет совершенно убежден, что они – приспешники Тьмы.
– Мы из Двуречья, – быстро сказал Перрин.
Эгвейн в открытую вытаращилась на него, лишь потом спохватившись, а он торопливо стал излагать правду – или вариант правды. Они вдвоем покинули Двуречье, чтобы увидеть Кэймлин. По пути прослышали о развалинах огромного города, но когда они нашли Шадар Логот, там кишмя кишели троллоки. Им вдвоем удалось спастись за рекой Аринелле, но к этому времени они совсем заблудились. Потом они совершенно случайно встретили человека, который предложил провести их к Кэймлину. Он заявил, что его имя – не их дело, и вряд ли этот незнакомец излучал дружелюбие, но им нужен был проводник. В первый раз волков они оба увидели после того, как появились Дети Света. Все, что они пытались сделать, – это спрятаться, чтобы их не съели волки или не убили люди или лошади.
– …Если бы мы знали, что вы – Дети Света, – закончил юноша, – мы бы попросили у вас помощи.
Байар недоверчиво хмыкнул. Перрина такое отношение озаботило мало: если удастся убедить капитана, то Байар им не страшен. Ясно, что Байар дышать перестанет, прикажи ему лорд-капитан Борнхальд.
– Не вижу тут никакого Стража, – чуть погодя произнес седоволосый мужчина.
Выдумка Перрина подвела юношу – он понимал: чтобы обдумать все, нужно время. В возникшую паузу-брешь устремилась Эгвейн:
– Его мы встретили в Байрлоне. В городе полным-полно людей, спустившихся после зимы с копей, и в гостинице нас посадили с ним за один стол. Мы с ним только раз поговорили за едой.
Перрин вздохнул свободнее. «Спасибо, Эгвейн».
– Верните им их пожитки, чадо Байар. Не оружие, разумеется. – Байар удивленно посмотрел на Борнхальда, и тот добавил: – Или же вы из тех, кому по душе грабить непросвещенных, чадо Байар? Это же дурное занятие, да? Ни один человек не может быть вором и ходить в Свете.
Казалось, Байар боролся с соблазном не поверить этому предположению.
– Значит, вы нас отпускаете? – В голосе Эгвейн звучало удивление. Перрин поднял голову и посмотрел на капитана.
– Конечно нет, дитя, – печально сказал Борнхальд. – Может, вы и рассказываете правду о том, что вы из Двуречья, поскольку знаете о Байрлоне и рудниках. Но вот Шадар Логот?.. Это название известно очень и очень немногим, большинство из них – друзья Темного, и каждый, кому известно достаточно, чтобы знать это название, сведущ достаточно, чтобы не соваться туда. Советую вам по пути в Амадор придумать историю получше. Время у вас будет, так как нам придется задержаться ненадолго в Кэймлине. Правда, дитя, – предпочтительна. В правде и в Свете – свобода.
Байар забыл о своей робости перед седоволосым. Он резко отвернулся от пленников, в словах его прозвучала оскорбительная резкость.
