Так они и путешествовали. Немного везения – и, прокатившись раз-другой, друзьям почти всегда удавалось до темноты добраться до следующего селения. Если в деревне оказывалась не одна гостиница, то их хозяева наперебой торговались, назначая лучшую плату, едва только слышали флейту Ранда и видели летающие в руках Мэта шарики. До менестреля им обоим, разумеется, было далеко, но и их выступление было большим событием, чем что-либо виденное селянами за целый год. Две или три имеющиеся в городке гостиницы означали комнату получше, с двумя кроватями, более щедрые порции мяса, причем куски получше, а иногда даже в карманах у ребят, когда они уходили, оседало несколько медяков. По утрам почти всегда кто-то предлагал подвезти их, какой-нибудь фермер, который припозднился или выпил слишком много, либо попадался купец, которому так понравилось представление, что он не имел ничего против, если юноши запрыгнут на задок одного из его фургонов. Ранду уже начало казаться, будто все их проблемы остались позади и до Кэймлина никаких происшествий не будет. Но вот на горизонте показалась деревня Четыре Короля.
Эта деревня была солидней многих, попадавшихся ребятам на пути, но все равно она оставалась просто пыльным местечком, пусть даже и с претенциозным названием – Четыре Короля. Как обычно, Кэймлинский тракт проходил через центр селения, но на юге с ним сливался наезженный большак. Едва ли не все деревни представляли собой рынки и места, где собирались окрестные фермеры, но тут фермеров было немного. Четыре Короля были перевалочным пунктом для купеческих обозов на пути между Кэймлином и городками рудокопов в Горах тумана за Байрлоном – как и прочие деревни на пути к нему. Но по южной дороге, кроме того, шла торговля Лугарда с рудниками на западе, в Кэймлин лугардские купцы добирались более коротким маршрутом. В округе было несколько ферм, которые с трудом могли прокормить сами себя и село, и все тут крутилось вокруг купцов и их фургонов, вокруг людей, что управляли фургонами, и рабочих, занятых погрузкой товаров.
Участки голой земли, вытоптанные в пыль, усеивали все село, заставленное фургонами, теснящимися колесо к колесу под надзором немногих скучающих охранников. Вдоль широких – чтобы могли разъехаться фургоны, – с глубокими колеями, выбитыми неисчислимым множеством колес, улиц тянулись ряды конюшен и коновязей. Обычной для других деревень зеленой лужайки здесь не было, и ребятишки играли среди глубоких колдобин, увертываясь от фургонов и проклятий возниц. Деревенские женщины с замотанными в шарфы головами быстро шагали, потупив взоры, сопровождаемые порой замечаниями возчиков, от которых у Ранда пылали уши; от некоторых слов вздрагивал даже Мэт. У заборов не было заметно деревенских сплетниц. Однообразно серые деревянные дома стояли тесно рядом друг с другом, разделенные лишь узкими переулками, а побелка – там, где хозяева позаботились побелить потемневшие доски, – с них сошла, словно бы ее не обновляли годами. Тяжелые ставни на окнах не открывались так долго, что петли их превратились в сплошные наросты ржавчины. И надо всем висел шум: звон от кузниц, крики возниц и фургонщиков, хриплый смех из гостиниц.
Когда купеческий фургон с брезентовой крышей поравнялся с крикливо раскрашенной в желтый и зеленый цвета гостиницей, которая издалека бросалась в глаза среди свинцово-серых домов, Ранд спрыгнул с задка фургона. Вереница фургонов продолжила движение. Ни один из возчиков, по-видимому, даже не заметил, что попутчики сошли на ходу; сгущались сумерки, и в мыслях фургонщиков было, похоже, одно: побыстрее распрячь лошадей и оказаться под гостиничной крышей. Ранд споткнулся в колее, потом ему пришлось быстро отпрыгнуть в сторону, чтобы не угодить под тяжело груженный фургон, прогрохотавший вплотную к нему. Возчик разразился проклятиями, когда фургон прокатил мимо. Деревенская женщина обошла юношу и заторопилась дальше, даже не подняв на него глаз.
– Что-то мне здесь не по себе, – произнес Ранд. Ему послышалась в этом шуме и гаме музыка, но, откуда она доносилась, он определить не мог. Может быть, из гостиницы, но полной уверенности у него не было. – Мне тут не нравится. Может, на этот раз стоит пойти дальше.
Мэт бросил на друга насмешливый взгляд, затем поднял глаза к небу. Там собирались темные тучи.
– И ночевать под забором? В такую погоду? Я как-то опять привык к кровати. – Он склонил голову, прислушиваясь, затем хмыкнул. – Может, в одном из этих заведений музыкантов и нет. В любом случае, бьюсь об заклад, жонглера у них точно нет.
Мэт повесил лук через плечо и двинулся к ярко-желтой двери, глядя на все вокруг слегка прищурившись. Ранд, полный сомнений, последовал за ним.
