– Вам не уйти! – гневно, брызгая слюной, выпалил он. – Как бы вы ни были сильны, Великий повелитель Тьмы сильнее. Тень поглотит вас!
Из дальнего угла залы донесся протяжный вздох, и стукнул об пол упавший веник. Старик наконец-то их услышал. Он стоял, округлившимися глазами глядя на Пайтра. Кровь отлила от морщинистого лица, рот открывался и закрывался, но старик не издавал ни звука. Пайтр на миг глянул назад, дико выругался, вскочил на ноги, стремглав бросился вон из гостиницы и побежал по улице, словно бы голодные волки щелкали клыками у его пяток. Старик перевел взгляд на Мэта и Ранда, вид у него был такой же испуганный.
Ранд торопливо вывел Мэта из гостиницы и зашагал рядом с ним прочь из деревни, как можно быстрее, прислушиваясь к громко звучащим у него в ушах – хорошо хоть не на самом деле! – крикам «держи!» и шуму погони.
– Кровь и пепел, – прорычал Мэт, – они все время повсюду, всегда за нами по пятам. Так мы никогда не уйдем от них.
– Нет, их нет, – сказал Ранд. – Если бы Ба’алзамон знал, что мы тут, по-твоему, он бы поручил все этому парню? Здесь бы поджидал другой Год и двадцать или тридцать громил. Они по-прежнему рыщут вокруг, но ничего не узнают, пока им Пайтр не расскажет, к тому же, может, и вправду он один. Ему придется проделать путь до самых Четырех Королей.
– Но он говорил…
– Мне все равно. – Ранд не был уверен, кого имел в виду Мэт под словом «он», но это ничего не меняло. – Мы же не станем покорно их ждать и не позволим схватить нас!
За день беглецам удалось раз шесть – пусть и недолго – проехать на телегах. Фермер рассказал им, что сумасшедший старик у гостиницы в Шеранском Рынке громогласно утверждал, будто в деревне объявились друзья Темного. Фермер едва мог говорить от душившего его смеха и утирал обильно катившиеся по щекам слезы. Друзья Темного в Шеранском Рынке! Надо же! Это самая лучшая байка, что он слышал, с тех пор как Акли Фаррен упился в стельку и всю ночь проторчал на гостиничной крыше.
Другой попутчик – круглолицый фургонных дел мастер, инструменты которого торчали над бортами двуколки в обе стороны, а в задке ее виднелись два тележных колеса, – рассказал совсем другую историю. В Шеранском Рынке устроили свое сборище двадцать приспешников Темного. Мужчины со скрюченными телами, а женщины и того страшнее, все грязные и оборванные. Они только глянут на тебя, и колени твои подгибаются, а желудок просто наизнанку выворачивает, а когда они смеются, то их гнусное гоготание часами отдается в ушах, а голова будто раскалывается. Он сам их видел, правда издали, чтоб самому плохо не стало. Если королева не захочет что-то предпринять, тогда кто-то должен попросить помощи у Детей Света. Нужно же как-то навести порядок!
Распрощавшись с ним, Ранд и Мэт почувствовали огромное облегчение.
Солнце, уже опустившееся совсем низко, светило им в спину, когда друзья вошли в маленькую деревеньку, очень похожую на Шеранский Рынок. Кэймлинский тракт рассекал ее почти пополам, но по обе стороны широкой дороги выстроились ряды маленьких кирпичных домиков с соломенными крышами. Кирпич прятался под кружевом вьющихся растений, хотя листьев на их побегах виднелось совсем мало. В деревне оказалась всего одна гостиница, небольшой дом, не больше «Винного ручья», на фасаде которого, скрипя на ветру, качалась на скобе вывеска. Она гласила: «Подданный королевы».
Было очень странно думать о гостинице «Винный ручей» как о маленькой. Ранд помнил времена, когда он считал, что выше ее зданий вообще не бывает, ну разве какой-нибудь дворец. Но теперь Ранд повидал немало и вдруг понял сейчас, что, когда вернется в Эмондов Луг, для него ничего не будет выглядеть дома таким же, как раньше. «Если ты когда-нибудь вернешься».
Ранд чуть помешкал перед гостиницей: даже если цены в «Подданном королевы» не столь высоки, как в Шеранском Рынке, им не по средствам ни поесть тут, ни снять комнату.
Мэт заметил, куда он смотрит, и похлопал по своему карману, где лежали разноцветные шарики Тома.
– Я вижу довольно хорошо, если не потребуется чего-то выдающегося. – Глазам Мэта становилось все лучше, хотя он по-прежнему повязывал шарф себе на лоб и, поглядывая иногда на дневное небо, щурился. Ранд ничего не ответил, и Мэт продолжил: – Не могут же приспешники Тьмы сидеть в каждой гостинице отсюда и до Кэймлина. Кроме того, я не хочу валяться под кустом, если можно спать в кровати. – Тем не менее он и шага к гостинице не сделал, просто стоял, ожидая решения Ранда.
Через полминуты Ранд кивнул. Он устал так, как никогда с тех пор, как ушел из дома. От одной только мысли о ночлеге под открытым небом у него заныли кости. «Одно к одному. Все это бегство, постоянно оглядываешься через плечо».
– Они не могут быть везде, – согласился Ранд.
