Ранд поднял протестующе руки, затем уронил. В этом не было никакого смысла, но ведь он сам, своими ушами слышал белоплащника.
– А как же вы? Даже если белоплащники не найдут нас, вам они наверняка доставят кучу неприятностей.
– Не беспокойся об этом, парень. Гвардия королевы все еще поддерживает закон, даже если они и разрешают изменникам с гордым видом разгуливать с белыми повязками. Что касается ночи… Что ж, Ламгвину с его друзьями придется немного не поспать, но мне уже почти жаль того бедолагу, кто решит оставить хотя бы царапину на моей двери.
Перед ними, присев в реверансе мастеру Гиллу, появилась Гилда.
– Сэр, там… Там леди. В кухне. – Подобным сочетанием девушка была явно шокирована. – Она спрашивала мастера Ранда, сэр, и мастера Мэта, по именам.
Ранд обменялся озадаченными взглядами с содержателем гостиницы.
– Парень, – промолвил мастер Гилл, – если тебе и в самом деле удалось выманить леди Илэйн из дворца в мою гостиницу, мы все кончим встречей с палачом. – При упоминании дочери-наследницы Гилда ойкнула и круглыми глазами уставилась на Ранда.
– Брысь отсюда, девочка! – строго приказал содержатель гостиницы. – И помалкивай о том, что слышала. Это дело никого не касается. – Гилда опять закивала и умчалась по коридору, бросая на бегу взгляды через плечо на Ранда. – В пять минут, – вздохнул мастер Гилл, – она разболтает остальным женщинам, что ты – переодетый принц. К ночи этот слух разлетится по всему Новому городу.
– Мастер Гилл, – сказал Ранд, – я ни разу не упоминал о Мэте при Илэйн. Не может быть… – Вдруг юноша расплылся в широкой улыбке и со всех ног устремился к кухне.
– Стой! – воззвал ему вслед хозяин гостиницы. – Подожди, пока не удостоверишься. Погоди же, дурень!
Ранд распахнул дверь на кухню, и они были там! Морейн, ничуть не удивленная, остановила на нем взгляд ясных глаз. Найнив и Эгвейн, радостно смеясь, подбежали к нему и стали его обнимать, позади них переминался Перрин, все трое поглаживали Ранда по плечам, словно желая убедиться, что он не бесплотный дух. В дверях, ведущих во двор и к конюшням, упершись спиной и сапогом в косяк, стоял Лан, наблюдая сразу за кухней и двором.
Ранд попытался сжать в объятиях обеих женщин и пожать руку Перрину, причем все сделать сразу, результатом чего стали переплетенье рук и взрыв смеха, когда Найнив попыталась пощупать ему лоб – нет ли жара. Вид у всех был усталый и немного потрепанный, а у Перрина вдобавок синяки на лице, и глаза он все время опускал вниз, чего за ним раньше не замечалось, – но они были живы и вновь вместе. Горло у Ранда перехватило, он едва мог говорить.
– Я уж боялся, что никогда вас больше не увижу, – выдавил он наконец. – Я боялся, что вы все…
– Я знала, что ты жив, – сказала, уткнувшись ему в грудь, Эгвейн. – Я всегда знала это. Всегда!
– А я – нет, – заявила Найнив. Для столь радостного момента голос ее прозвучал чересчур резко, но в следующее мгновение тон смягчился, и она улыбнулась Ранду: – Ты хорошо выглядишь, Ранд. Похудел, но, хвала Свету, выглядишь хорошо.
– Угу, – раздался за спиной Ранда голос мастера Гилла, – полагаю, эти люди тебе все же знакомы. Это те самые друзья, которых ты разыскивал?
Ранд кивнул:
– Да, это мои друзья.
Он представил всех; возникло странное чувство, когда он называл подлинные имена Лана и Морейн. Оба они после этого пронзили его взглядами.
Каждого содержатель гостиницы приветствовал открытой улыбкой, но встреча со Стражем, и особенно с Морейн, произвела на него глубокое впечатление. На нее он взирал, откровенно открыв рот: одно дело – знать, что Айз Седай помогала ребятам, совсем другое – узреть воочию ее появление на кухне; потом мастер Гилл низко поклонился.
– Добро пожаловать в «Благословение королевы», Айз Седай, будьте моей гостьей. Хотя я полагаю, вы пожелаете остановиться во дворце, у Элайды Седай, вместе с теми Айз Седай, что привезли Лжедракона. – Вновь поклонившись, он бросил на Ранда быстрый обеспокоенный взгляд. Конечно, замечательно, что он не отзывался дурно об Айз Седай; но не то же самое говорить, что ему очень хочется, чтобы кто-то из Айз Седай ночевал под одной с ним крышей.
Ранд ободряюще кивнул мастеру Гиллу, пытаясь так подсказать ему, что все хорошо. Морейн – не Элайда, у которой за каждым взглядом, за каждым словом таится угроза. «Ты уверен? Даже теперь, ты уверен?»
– Полагаю, я остановлюсь тут, – сказала Морейн, – ненадолго я задержусь в Кэймлине. И вы позволите мне заплатить.
Кошка рыже-белого окраса с черными пятнами прошествовала из коридора и принялась тереться о ноги мастера Гилла. Только она начала ластиться, как из-под стола выпрыгнула пушистая серая, выгнула спину дугой и зашипела. Трехцветная сжалась в ворчащий шар, и серая сиганула мимо Лана во двор.
