– Не понимаю, почему бы нам не засветить хотя бы один фонарь, – ворчал огир. – В стеддинге мы не носимся сломя голову в темноте. Я – огир, а не кот.
Ранд вдруг явственно представил себе, как раздраженно подергиваются Лойаловы уши с кисточками.
Внезапно из ночи нависающей громадой выступила конюшня, потом дверь ее со скрипом отворилась, бросив во двор узкий поток света. Хозяин гостиницы приоткрыл створку пошире, пропуская всех вовнутрь, и поспешно захлопнул ее сразу за Перрином, едва не прищемив тому пятки. От яркого света в конюшне Ранд зажмурился.
Появлению стольких людей конюхи отнюдь не удивились, в отличие от поварихи. Лошади для путников были оседланы и ждали их. Замерев в высокомерной позе, стоял Мандарб, не замечая никого, кроме Лана, а Алдиб потянулась и ткнулась мордой в руку Морейн. В стойлах рядом обнаружились вьючная лошадь, нагруженная плетеными корзинами, и огромное, выше Ланова жеребца, животное с мохнатыми щетками над копытами – для Лойала. Оно выглядело достаточно мощным, чтобы в одиночку тащить загруженный доверху воз с сеном, но по сравнению с огиром казалось чуть ли не пони.
Лойал оглядел большую лошадь и с сомнением пробормотал:
– Мне и своих ног всегда вполне хватало.
Мастер Гилл взмахом руки подозвал Ранда. Содержатель гостиницы одолжил ему гнедого, золотистой масти почти под цвет волос юноши, высокого и широкого в груди, но без того огня, которым отличался Облако. Последнему Ранд был только рад. Мастер Гилл сказал, что коня зовут Рыжий.
Эгвейн направилась прямо к Беле, а Найнив – к своей длинноногой кобыле.
Мэт подвел свою мышастую лошадь поближе к Ранду.
– Перрин меня нервирует, – пробормотал он. Ранд уколол его взглядом. – Ну, он ведет себя как-то странно. Ты тоже заметил? Клянусь, это не мое воображение и не… не…
Ранд кивнул. «И не кинжал снова овладевает им, хвала Свету».
– Да, верно, только не принимай это близко к сердцу. Морейн знает о… об этом, чем бы это ни было. С Перрином все хорошо.
Ранду самому хотелось поверить этому, но его слова Мэта, похоже, успокоили, по крайней мере немного.
– Разумеется, – поспешно согласился Мэт, по-прежнему косясь на Перрина. – Я и не говорил, что с ним что-то не так.
Мастер Гилл пошептался со старшим конюхом – мужчиной с продубленным лицом, который с виду походил на одну из лошадей. Тот стукнул себя по лбу кулаком и поспешил вглубь конюшни. Содержатель гостиницы повернулся к Морейн с довольной улыбкой на круглом лице:
– Рами говорит, что путь свободен, Айз Седай.
Дальняя стена конюшни казалась сплошной и крепкой, вдоль нее тянулись тяжелые полки с инструментами. Рами и другой конюх убрали вилы для сена, грабли, лопаты и совки, затем протянули руки за полки к скрытым там щеколдам. Вдруг часть стены повернулась внутрь на петлях, столь хорошо замаскированных, что Ранд не был уверен, нашел ли бы он их, даже если б потайная дверь стояла нараспашку. Свет из конюшни падал на кирпичную стену в нескольких футах дальше.
– Это просто узкий закоулок между зданиями, – сказал мастер Гилл, – но ни одна живая душа, кроме нас, не знает, что здесь, в конюшне, есть выход. Белоплащники или белые кокарды, все эти соглядатаи ни за что не увидят, как вы вышли отсюда.
Айз Седай кивнула:
– Помните, славный хозяин, если вы опасаетесь каких-либо бед из-за нас, напишите в Тар Валон, Шириам Седай, из Голубой Айя, и она вам поможет. Боюсь, мои сестры и я многим уже обязаны тем, кто нам помог.
Мастер Гилл засмеялся – но отнюдь не смехом встревоженного чем-то человека.
– Да что вы, Айз Седай, я уже и так владелец единственной во всем Кэймлине гостиницы, где совсем нет крыс. Чего большего я могу попросить? С одним этим я удвою свою клиентуру. – Улыбка сменилась серьезным видом. – Что бы вы ни задумали, королева поддерживает Тар Валон, а я поддерживаю королеву, поэтому я желаю вам всего хорошего. Да осияет вас Свет, Айз Седай. Да осияет Свет всех вас!
– Да осияет Свет и вас также, мастер Гилл, – склонив голову, ответила Морейн. – Но если Свету следует сиять каждому из нас, то мы должны поторопиться. – Она с живостью обернулась к Лойалу. – Вы готовы?
Опасливо косясь на зубы лошади, огир взял ее под уздцы. Держа руку подальше от лошадиной морды, на всю длину поводьев, он повел животное к проему в дальней части конюшни. Рами нетерпеливо переступал с ноги на ногу, горя желанием поскорее закрыть потайные ворота. На мгновение Лойал замер, склонив голову набок, словно ловя щекой легкий ветерок.
– Сюда, – сказал он и повернул в узкий проулок.
Морейн двинулась следом за его лошадью, потом – Ранд и Мэт. Ранду первому выпал черед вести вьючную лошадь. В середине цепочки шли Найнив и Эгвейн, за ними – Перрин, а замыкал отряд Лан. Едва лишь Мандарб ступил на грунт в проулке, как потайная дверь качнулась и поспешно закрылась. Клацанье запираемых щеколд прозвучало для Ранда неестественно громко.
