--------------------------------------------------------------------------------
РОБЕРТ ДЖОРДАН
КОЛЕСО ВРЕМЕНИ
(отрывки)
Перевел Вадим Барановский
Книга Первая
ОКО МИРА
ПРОЛОГ
Драконгора
Дворец по-прежнему временами вздрагивал, пока земля рокотала, словно в беспокойном воспоминании, пытаясь отринуть происшедшее. Лучи света, пробивавшиеся
сквозь трещины в стенах, заставляли искриться клубы пыли, все еще висевшие в воздухе. Пятна копоти виднелись на полу, стенах, потолке. Широкие черные мазки
тянулись по запекшимся краскам и позолоте когда-то ярких мозаик, сажа покрывала осыпавшиеся фрески с изображениями людей и животных, которые, казалось,
пытались сойти со стен, прежде чем утихло безумие. Мертвые лежали повсюду; мужчины, женщины и дети, сраженные на бегу сверкавшими вдоль каждого коридора
молниями, сожранные рыскавшим за ними пламенем или погруженные в камни дворца, что текли и искали добычу, словно живые, до того, пока все снова не застыло.
По странному контрасту, пестрые гобелены и картины, (каждая из них -- шедевр) висели неповрежденными, там, где выпятившиеся стены не покосили их. Изящная
мебель, инкрустированная золотом и белой костью, стояла на местах, если только не была опрокинута вздыбившимся полом. Извращенный рассудок нанес удар по
самой сердцевине дворца, минуя все, что не было его частью.
Льюс Терин Теламон бродил по дворцу, ловко сохраняя равновесие, когда земля под ним колебалась.
-- Ильена! Любовь моя, где ты?
Пола его светло-серого плаща волочилась по луже крови, когда он переступил через труп золотоволосой женщины, чья красота была искажена ужасом последних
мгновений; в ее широко открытых глазах застыло неверие.
-- Где ты, милая? Куда вы все попрятались?
Он уловил в косо висевшем на вспузырившейся стене зеркале свое отражение. Когда-то Льюс Терин был одет по-королевски роскошно, в серое, алое и золотое,
сейчас же привезенная из-за Мирового Моря одежда была порвана, грязна и покрыта слоем той же пыли, что волосы, лицо и руки. Он рассеянно потрогал символ
на своем плаще: наполовину черный, наполовину белый круг, разделенный пополам извилистой линией. Что-то этот символ значил. Но вышитая эмблема не могла
надолго завладеть его вниманием. С таким же удивлением он взглянул на себя самого в зеркале. Высокий мужчина, едва достигший средних лет, красивый когда-то,
но с волосами уже больше седыми, чем каштановыми, и лицом, изборожденным морщинами лишений и беспокойства. Его темные глаза видели на своем веку слишком
многое. Льюс Терин рассмеялся, потом запрокинул голову, и его хохот гулко отозвался в безжизненных переходах.
-- Ильена, любовь моя! Иди ко мне, милая. Ты должна взглянуть...
Воздух позади него задрожал, замерцал и сгустился в человека, оглянувшегося вокруг с легкой гримасой отвращения. Не такой высокий, как Льюс Терин, он был
одет во все черное, кроме снежно-белого кружева у горла и отделанных серебром отворотов высоких сапог. Он ступал осторожно, придерживая полу плаща, чтобы
не задеть им трупы. Последние отголоски удара сотрясали пол, но его внимание было обращено к человеку, хохотавшему, глядя в зеркало.
-- Повелитель Утра, -- сказал он, -- я пришел за тобой.
Смех оборвался, будто его и не было, и Льюс Терин повернулся, ничуть не удивленный.
-- А, гости пришли. У тебя Голос есть, незнакомец? Скоро настанет время Пения, и в этом доме всех приглашают присоединиться. Ильена, любовь моя, у нас
гость. Ильена, где ты?
Глаза человека в черном расширились, метнули взгляд на тело золотоволосой женщины и вновь обратились к лицу Льюса Терина.
-- Шай'итан тебя побери, неужто скверна уже так глубоко тебя захватила?
-- Это имя, Шай... -- Льюс Терин вздрогнул и поднял руку, словно ограждая себя от чего-то. -- Нельзя произносить это имя. Опасно.
-- Хотя бы это ты помнишь. Для тебя это опасно, глупец, не для меня. Что ты еще помнишь? Вспоминай, Светом-ослепленный дурак! Я не позволю, чтобы это кончилось
так, чтобы ты остался невинным, как спеленутый младенец, в своем непонимании. Вспоминай!
На мгновение Льюс Терин загляделся на свою поднятую ладонь, заинтересовавшись разводами грязи. Потом вытер руку о еще более грязный камзол и обернулся
к другому человеку.
-- Кто ты? Что тебе нужно?
Мужчина в черном гордо выпрямился.
-- Когда-то меня звали Элан Морин Тедронай, но теперь...
-- Предатель Надежд, -- прошептал Льюс Терин. Память заворочалась, но он в страхе отвернулся от нее.
-- Так кое-что ты помнишь. Да, Предатель Надежд. Так назвали меня люди, так же, как и тебя они нарекли Драконом, но в отличие от тебя, я с радостью принимаю
это имя. Они прозвали меня так из презрения и ненависти, но я еще заставлю их молиться этому имени, на коленях молиться! Что ты сделаешь со своим именем?
А с этого дня люди назовут тебя Роднеубийцей. С этим что ты сделаешь?
Льюс Терин нахмурился, глядя в глубь разрушенного коридора.
-- Ильена должна уже быть здесь и поприветствовать гостя, -- пробормотал он рассеянно, затем повысил голос. -- Ильена, где ты?
Пол содрогнулся; тело златовласой женщины шевельнулось, как бы отвечая на зов. Его глаза не видели ее.
