— Не нужно говорить со мной, как с пятилетним ребенком. — Младший из братьев прикончил свой кофе и дал сигнал невидимому стюарду налить еще. — Я все понял, — проворчал он недовольно. — Я должен любезничать с хамами и вести себя с Фарго, как твоя шестерка. Когда понадобится любая умственная работа, я должен позвонить тебе. Я ничего не упустил?
— Реджинальд, я серьезно. Никаких импульсивных порывов. Теперь для меня это личное дело. Не завали его.
— Понял. Буду вести себя безукоризненно, торгуясь с туземцами из-за бус. Ты даже не узнаешь, что я там был.
Янус прищурился и кивнул. Эти слова были для его брата настолько близки к капитуляции, насколько это вообще было возможно. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно. Бенедикт знал: Реджинальду не терпится проявить себя. Но ему еще предстояло перерасти свою юношескую импульсивность. Кроме того, местный глава «Лос-Сетаса», с которым предстоит встреча, был не намного старше Реджинальда, и, возможно, поэтому они хорошо поладят. И, конечно же, Янус считал, что будет неплохо, если его брат в случае необходимости будет находиться неподалеку от Фарго.
На следующий день, когда Сэм брился в ванной комнате, на прикроватном столике зазвонил его телефон. Реми при этом звуке шевельнулась и перевернулась на бок, чтобы ответить на звонок.
— Ал… Алло, — сказала она сиплым со сна голосом.
— Реми, это Лазло, — услышала она голос британца. — Надо сказать, я удивлен, что в семь утра вы еще спите, как будто нет никакого сокровища, которое требуется отыскать.
— А… Доброе утро, Лазло, — пробормотала женщина.
— Как скоро вы сможете оказаться в этой презренной тюрьме, чтобы со мной повидаться?
— Мне казалось, там должно быть мило.
— Ближе к делу!
Миссис Фарго сверилась с часами:
— Все зависит от ситуации на дороге. Возможно, через час.
Она откашлялась, села на кровати и поинтересовалась:
— А в чем дело?
— О, ничего! Я только подумал, что вас может заинтересовать то, чем я занимался во мраке ночи.
— А чем именно?
— Я с искренним раскаянием и немалой тревогой размышлял над своим несчастным существованием… Ну, и еще расшифровал манускрипт.
— Ты шутишь!
— Нет. Я взломал шифр. Конечно, вам еще придется выяснить, что все это значит. Там говорится что-то насчет храма и змей с крыльями. Странная группа языков — испанский, латынь…
Сэм вышел из ванной, услышав голос Реми, и та, поманив его, протянула ему телефон.
— Лазло? — сразу же узнал Фарго ученого.
— Великолепного вам утра, молодой человек! — сказал Кемп с явственным ирландским акцентом.
— Что-то ты ужасно жизнерадостен!
— Я расшифровал манускрипт. Пригласил твою лучшую половину приехать и присоединиться ко мне за кофе, пока мы будем его изучать. Приглашение распространяется и на тебя. Если, конечно, у тебя нет других дел.
Сэм дважды моргнул и взглянул на Реми:
— Отличные новости! Ты — волшебник. Мы в два счета окажемся у тебя.
— Не торопитесь. Теперь, когда я чище, чем молитва монахини, у меня нет неотложных дел.
— Или, по крайней мере, трезвее.
— И это тоже. До встречи.
Фарго швырнул телефон на кровать:
— Это просто предположение, но, возможно, сегодня подходящий день, чтобы поторопиться с душем!
— Я буду готова через пять минут, — пообещала его жена, уже направляясь в ванную комнату. — Это так захватывающе! Люблю эту часть расследования — когда все собирается воедино.
Сэм улыбнулся:
— Я тоже.
Когда Сэм и Реми прибыли в клинику, Кемп сидел в своей маленькой палате на коричневом диване. Он встал, чтобы поприветствовать их, а потом подошел к круглому столику в углу, на котором стоял открытый нетбук.
— Пожалуйста, садитесь. Подозреваю, вам придется задержаться тут на некоторое время, — сказал он, показав на два складных стула, вероятно, выпрошенных у медсестер в преддверии встречи.
— Ты выглядишь лучше, Лазло, — сказала миссис Фарго, разглядывая его лицо и отмечая, что глаза исследователя стали ясными.
— Спасибо, Реми. Ты — стимулирующая леди… В самом лучшем смысле этого слова.
— Итак, что ты для нас нарыл? — спросил Сэм, садясь рядом с пациентом.
— Ну-с, с чего начать? — довольно заулыбался тот. — Во-первых, шифр. Это замещающая тайнопись, а оригинальный текст был написан на латыни — вернее, на латыни было каждое второе слово, чередуясь с испанскими словами. Это крайне необычно, но наводит на мысль, что автор не был конкистадором — скорее, он был из числа духовенства или образованным дворянином. Не буду утомлять вас всеми техническими деталями. Если вкратце — один лишь раз я встречался с чем-либо подобным, относящимся к тому периоду: в зашифрованном документе, предназначавшемся только для глаз папы римского. Я внес тот шифр в мой список исключительно в силу привычки, и слава богу, что я так поступил, потому что когда я прогнал текст через программу, она выявила закономерность! А после этого расшифровка была уже детской игрой.
— Интересно. Итак, автор — священник? — спросила Реми.
— Вам самим придется это решить.
— А почему шифр не определился нашей базой данных? — удивился Сэм.
