К сожалению, продавец в ларьке знал цену броши. Попытка Руголо купить его как дешевую безделушку встретила лишь терпеливую улыбку.
Руголо предлагал всё больше и больше, пока не назвал цену куда большую, чем он действительно мог дать, но всё равно этого было недостаточно. Руголо был вынужден сдаться и уйти в ярости, раздумывая, решится ли он вернуться позже, чтобы просто украсть брошь. Тогда он этого не сделал, потому что узнал, что наказание для вора в том суровом мире было слишком ужасным, чтобы думать о кражах.
Теперь, много лет спустя, у него появился второй шанс. И снова владелец ларька требовал цену, которую Руголо не мог заплатить, ту же цену, которую он ожидал услышать. Поэтому он поднял портрет в руке и горячо подумал: «Вот чего я хочу!»
— Мейнард! Просыпайся! — Голос Пелора Каллидена резко вывел его из сна. Открыв глаза, Руголо увидел вокруг себя капитанской мостик «Странствующей звезды». Он автоматически посмотрел на хронопанель — рассвет здесь уже давно наступил. Каллиден был одет, и нервно жестикулировал, что-то говоря.
В руке Руголо держал нечтоо маленькое, твердое и металлическое. Он поднёс это к лицу, и его глаза расширились от удивления. Дамасцированная оправа, эмалированная поверхность, овал лица и заглядывающие в душу глаза! Портрет был именно тем самым, до мельчайших подробностей, сохранившихся в памяти.
Полностью проснувшись, он глубоко вздохнул и протянул Каллидену брошку.
— Смотри, Пелор, смотри! Эта вещь мне снилась! И стала реальна, как игра про космодесантников! Навигатор кинул взгляд на брошь.
— Очень мило, — холодно сказал он. — Но я подумал, что тебе может быть интересно знать, что корабль Гундрама готовится к взлету.
— Что?
Отбросив одеяло, Руголо поднялся с лежака и, пошатываясь, направился к пульту управления. Каллиден уже активировал обзорный экран, повернув камеры наблюдения туда, где стоял радужный корабль, основание которого исходило светящимся паром.
Квайлер сказал, что Гундрам ненормальный, но, конечно, Руголо не знал, какими были отношения между ними. Скорее всего, сейчас Гундрам и его команда собирались лететь в Око, чтобы добыть новые товары. Если они рассчитывали торговать с Руголо, когда вернутся на Калигулу, они будут разочарованы. Зачем покупать вещи у Гундрама, по сути, посредника, если Ругало мог обратиться напрямую к продавцам?
— Подожди, пока они взлетят, — приказал он Каллидену. — Потом следуй за ними. Ты сможешь сделать это так, чтобы они не заметили слежку?
— Не помню, чтобы нанимался на тебя работать. — Спокойно сказал Каллиден.
Руголо мысленно застонал. Этого разговора он надеялся избежать.
— К тебе вернулись способности, теперь твой долг — использовать их, — сказал он, надеясь, что его голос звучит убедительно. — Ты снова навигатор. Предлагаю объединиться.
— Нет, — твердо сказал Каллиден, — если это означает полёт в Око Ужаса.
— Знаешь, ты слишком боишься глупых слухов, — пожаловался Руголо. — Око — это не что-то сверхъестественное, это просто огромный объем космоса, который поражен варп-штормом. Во всяком случае, я ни на секунду не поверю, что Гундрам уходит глубоко в аномалию. Он обнаружил планету на ее окраине, с которой можно торговать, где есть интересные вещи. Мир, о котором никто не знает. В нём есть что-то необычное, но он слишком глуп, чтобы понимать это, и он не использует открывшиеся возможности должным образом. Я покажу ему, на что способен настоящий профессионал торговли!
Каллиден проигнорировал его бахвальство.
— Проблема в том, что ты не желаешь понять то, какие чудовищные силы существуют в этой части Галактики. Боюсь, тебе просто не хватает воображения.
Торговец фыркнул.
— Послушай, я повидал в Галактике куда больше тебя. Я видел инопланетян, посещал миры за пределами Империума. Но я никогда не видел демонов! И я не верю, что они существуют.
— А как насчёт той сущности, которая, как ты сказал, выдавала себя за мою мать?
— Ну, это было просто…
— Сказано, чтобы обмануть меня?
Руголо смутился.
— Послушай, если хочешь, я допускаю, что Император — бог. Я могу это принять. Но ничего более.
Он помолчал.
— Если бы не я, ты бы не восстановил свои способности навигатора и до сих пор бы сомневался в своём психическом здоровье. Я нужен тебе, а я ещё не готов вернуться в более цивилизованные миры. Для меня там нет ничего интересного. Я сын своего отца, вольный торговец, если не по официальным бумагам, то по духу. Я голосую за продолжение пути.
Каллиден облизнулся. Он понимал, что Руголо играл на его чувстве чести, фактически применяя моральный шантаж. Беда в том, что шантаж работал. Он сказал правду. Он заставил его встретиться лицом к лицу с призраком своей матери — если это была его мать. Он снова сделал из него навигатора.