Драгоценный камень, похоже, не только пробуждал мечты, делая их реальностью. Правда была и в том, что последние две ночи Руголо, обычно крепко спящий, видел сны более живые, чем когда-либо прежде. И теперь, через несколько минут после того, как он заснул, он вошел в поток снов, которые, казалось, неслись один за другим, словно яркие разноцветные шары, катящиеся по наклонной горке. Сначала сны ему нравились. Снились друзья, которых он знал в прошлом, хорошие времена, которые он пережил в юности, путешествия, в которых Руголо побывал со своим отцом. Он грезил о встрече с прекрасной женщиной, которая стала его обожаемой спутницей, выполнявшей все его прихоти. Этот сон начал становиться всё более плохим, когда женщина превратились в Эгелику, сестру Гундрама.
Затем ему приснилось, что она достала нож и отрезала им обе груди. Кровь текла из ее изуродованного торса, Эгелика запрокинула голову и засмеялась, размахивая руками в воздухе. При этом её зеленые глаза искрились извращенным удовольствием. Потом она ушла. Руголо оказался в зеленых джунглях чудовищных неизвестных растений. Он не знал этого, но это были те самые джунгли, которые видел Каллиден, когда смотрел в варп. Лица, проступавшие сквозь зелень, недобро поглядывали на него. Между тянувшимися стволами и дрожащими листьями выглядывали иные, невероятно выглядящие существа.
Руголо вышел на поляну. Именно тогда сон превратился в кошмар. Там его поджидало существо, тварь, которую он никогда в жизни не мог себе представить, существо, составленное из самых злобных частей множества хищных животных. Огромный клюв хищника торчал из узкой закруглённой морды с круглыми птичьими глазами. У него было четыре ноги с острыми, как бритва, когтями, по-видимому, предназначенными для разрывания и потрошения. И еще несколько конечностей, которые представляли собой нечто среднее между человеческими руками и птичьими крыльями, с раскинутыми металлическими перьями, которые блестели красным и золотым, заканчивались длинными клешнями. Но это было еще не всё. У существа был хвост, хлеставший из стороны в сторону, который заканчивался жалом размером с силовой меч, а из мускулистых плеч вырастали длинные щупальца с рядами присосок. Но хуже всего было то, что это существо заговорило с ним.
— Ах, Мейнард Руголо, — промурлыкало оно. — Как ты мог быть таким глупцом? Мне надоело питаться мертвым мясом. Приходи, будь для меня лакомым кусочком. Позволь мне питаться тобой, пока ты жив. Позволь мне высосать внутренности из твоего живота и мысли из твоего мозга.
Ноги Руголо казались свинцовыми, когда он в панике развернулся и побежал. Грибы сжимались и хлопали под ногами, выпуская облака спор, окружавшие его подобно туману. Оглядываясь назад, он видел чудовище, которое знало его имя, вроде неторопливо, медленно преследовавшее его, при этом без труда настигая. Охватившие торговца ужас и беспомощность заставляли его безудержно кричать. Казалось, у него не было никаких сил. Он двигался, как будто под водой, его ослабевшие конечности не отвечали на запросы мозга.
— Мейнарррд… — промурлыкал голос из большого клюва. Казалось, он раздался прямо за ним. Он почувствовал, как твердый клюв уткнулся в него. Щупальце коснулось его плеча. Его лицо погладила здоровенная клешня, от ощущаемого зловония его дико вырвало.
Когда его паника достигла своего апогея, ему в голову пришла отчаянная мысль, последний луч надежды в его путающихся мыслях: «Это дурной сон. Кошмар. Я могу сбежать, если заставлю себя проснуться. Иначе…»
Он больше не мог кричать, ужас поразил его до глубины души. Точнее, кричать он пытался, но всё, что выходило, было слабым хрипом. Он попробовал еще раз и услышал завывающий, неустойчивый голос, который мог — а мог и не быть — его собственным голосом, эхом разносящийся сквозь слепящий туман спор.
— ПРОСНИСЬ! ПРОСЫПАЙСЯ! ПРОБУДИСЬ!
Руголо изо всех сил пытался открыть глаза, отчаянно пуча их в том, что, как он надеялся, было его кошмаром. Когда острый клюв дотронулся до его мягкого выпуклого живота и начал к нему ластиться, в его сознании словно произошел внезапный щелчок.
Его глаза широко распахнулись. Обливаясь потом каждой порой своего тела, он лежал на спине на складном рундуке, прикрепленном к стене каюты, глядя вверх на тусклый пятнистый потолок.
— Слава Императору! — выдохнул он. — Это был всего лишь сон!
— Мэйнаррррд…
Руголо замер. Он не осмеливался оглядеться. Горела только одна лампа, электролюмен, установленный на самый слабый накал, и большая часть каюты была погружена в темноту. Из темного угла раздался шорох и скрежет. Когда его глаза невольно повернулись в том направлении, он увидел, как из тени появилась морда с клювом, на мгновение сверкнувшим в свете лампы. Морда отступила. Затем она снова появилась в поле зрения, а вместе с ней появилась и остальная часть огромного чудовищного существа из зеленых джунглей, его гребенчатая голова касалась потолка, а его отвратительная масса занимала весь конец каюты.