Каллиден даже не обратил внимания на богохульства Квайлера, назвавшего божественного Императора вместе со странными именами, о которых он даже не слышал.
— Что ты сказал? — пробормотал он.
— Центр Ока! Здесь изливается энергия варпа, более концентрированная, чем всё, что вы видели! Вытащи нас отсюда, если любишь Императора! Если ЭТО коснется нас, никто не знает, что с нами будет!
Было ли это секретом Ока? Дыра в ткани материальности, через которую истекали силы безумия? Квайлер был прав насчет последствий прикосновения к такой безумной концентрации Хаоса. Это исказит реальность до невозможности, но это вряд ли будет иметь значение, так как запредельная энергия варпа всё равно расколет корабль на мельчайшие куски.
Он снова услышал голос матери, звучавший словно изнутри: «Убирайся отсюда, Пелор. Убирайся немедленно!»
Биссос, как называл его Квайлер, по крайней мере, дал ему ориентир. Он снова перешёл в варп. Любопытно, что сначала здесь не было видно Биссоса. Варп-поток, несший «Странствующую звезду» — и который, возможно, был одним из притоков великого потока — закрывал его. Но теперь поток замедлился и рассыпался, встречаясь с подобными же, чтобы сформировать, наконец, ужасающий вихрь, словно устрашающую пасть.
Каллиден чувствовал, что он не сможет просто повернуть корабль и вернуться обратно против течения. Варп-двигатель не сможет противостоять такому мощному потоку.
Он предпринял попытку изящного маневра, вплетаясь в сумятицу, окружавшую могучий Биссос, и вылетая из нее, как мотылек, пытающийся выжить в порывистой буре. Рубка корабля тряслась, охваченная бушующими силами.
Бежать! Бежать! Бежать!
В конце концов он смог вырваться на некоторое расстояние со сверхъестественной дырой в пространстве, и тогда корабль, казалось, попал в один из быстрых потоков, вихрей, выпущенных Биссосом. Холодный злобный ветер дул сквозь него, ветер варпа, не просто как психическое отражение материальной вселенной, но как свирепая вторгающаяся сила. Каллиден изо всех сил старался держаться твердо, пока этот зловещий зрачок Ока Ужаса уменьшался в размерах у него за спиной.
Куда их могло вышвырнуть? Он мог только надеяться, что они будут отнесены обратно в тот же регион, из которого они так стремительно ушли. Квайлер выглядел лучше, но оставался напряжён, облизывая губы, его лицо было бледным.
— Подумай об Эгелике, — посоветовал он. — Мысленно представь ее. Почувствуй её присутствие. Ты можешь это сделать, правда? — Он саркастически добавил: — я уверен, что она произвела на тебя впечатление.
Каллиден посчитал эту инструкцию нервирующей. Сосуществующая с демоном сестра Гундрама не была тем, о ком он вообще хотел бы думать, не говоря уже о том, чтобы следовать по её психическому следу, как если бы это была призрачная пуповина, куда бы она ни вела.
— Что, если я просто продолжу двигаться? — Бросил он с вызовом. — Мы подошли к центру Ока. Если я продолжу идти, мы рано или поздно достигнем периферии. Может, нам удастся выйти наружу.
Квайлер саркастически рассмеялся.
— Перестань мечтать, друг мой. Ты же уже это знаешь — что здесь нельзя двигаться по прямой. Мы попали в варп-ураган. Здесь ты будешь всё время гоняться за собственным хвостом. Что касается перехода через границу, то без Эгелики мы тоже не справимся — если только ты не хочешь попытаться пройти через Кадийские Врата, которые так же трудно найти и которые также патрулируются кораблями Хаоса. Представь себе встречу с одним из них?
— Не хочу.
— Тогда воспользуйся чувствами навигатора. Забудь об Императоре. Найди Эгелику!
Из постели за его спиной донёсся стон.
— Эгелика! Эгелика! — Это имя было произнесено со смесью страха и тоски. По коже Каллидена пошли мурашки. Как он мог вернуть Руголо к ней?
Он снова задался вопросом, почему Квайлер так поступил, зачем защитил их от того ужаса, когда все, что он хотел сейчас, казалось — снова вернуться к источнику своей зависимости. Он мог только предположить, что сама зависимость лишила его рассудка, оставив во власти своих импульсов.
Далеко вдали он увидел следы деформации в варпе, которые указали на звёздные образования, и некоторые узоры, которые он не узнал, предполагающие структуры, которые, безусловно, были бы невозможны в нормальном космосе. Он не чувствовал желания их исследовать. Пелор делал, как сказал Квайлер, летел на инстинкте, делал то, что всегда делал, но без Астрономикона, без Императора, ориентируясь не по сигнатуре звезды или группы звёзд, а на человека с очень странными качествами.
Быстрая струя, в потоке которой они летели, растворилась в субстанции Ока. Каллиден уменьшил скорость корабля, прошли часы, а затем «Странствующая звезда» снова сильно вздрогнула, и вид на варп исчез, сменившись прозрачным темно-синим, залитым цветами, которые они видели раньше. Варп-двигатель угас одновременно с оживающим двигателем реального космоса, и то и другое произошло без какого-либо вмешательства Каллидена. Было жутко управлять кораблем, который, казалось, имел собственное сознание.