Навигатору показалось, что он слышал, как Руголо шепчет имя, хотя на самом деле его уши ничего не уловили. Он обнаруживал или подсознательно угадывал мысли Руголо. Внезапно торговец, казалось, вышел из состояния задумчивости.
— Это слишком рискованно. Мы останемся здесь на орбите, а затем проследим за кораблем Гундрама, когда он взлетит. Если ты хочешь ещё ликера, то сможешь купить его у Гундрама на Калигуле, он привезёт с собой. Не факт, что он продаст его тебе сейчас.
— Хорошо… капитан, — сказал Квайлер, разочарованно зарычав.
— Как долго Гундрам пробудет здесь? — поинтересовался Каллиден.
Квайлер пожал плечами.
— Недолго. Пару дней, может быть, по имперскому времени. Конечно, можно только предположить, что они вернутся на Калигулу. Возможно, Эгелика вздумает ещё немного поисследовать Око.
Руголо вспомнил, что Квайлер говорил о том, что у Гундрама в основном один источник снабжения. Наркоман жалко пытался повлиять на их решение. Торговец кивнул. Они будут ждать на космическом корабле.
— Мы настроим сканер ближнего действия на включение сигнала, когда он обнаружит объект, поднимающийся с планеты. А пока давайте поедим.
Руголо приготовил на крохотном камбузе еду из сушеных овощей и сухофруктов. Квайлер, как и раньше, время от времени делал глотки из ребристой бутылки, не предлагая ничего двум другим. Сказывалась усталость. Руголо удалился в каюту. Каллиден бросил Квайлеру одеяло, затем повалился на постель, чтобы поспать несколько часов.
Должно быть, час или два спустя его разбудило ощущение покачивания. В рубке было темно, за исключением аварийного электроосвещения, которое никогда не выключалось и излучало самый бледный и приглушенный синий свет. Он поднял голову и посмотрел туда, где у дальней переборки ложился спать Квайлер, но не увидел его в темноте. Вдруг до его слуха донёсся шорох и шелест — звук трения внешнего корпуса об атмосферу! Как можно тише он вылез из койки и увидел тусклое свечение работающих экранов на панели управления. На фоне этого сияния выделялась сгорбленная фигура Квайлера.
Он, должно быть, опустил корабль с орбиты, используя короткие, почти бесшумные импульсы двигателей, используемых для маневрирования на близком расстоянии. На внешнем обзорном экране кипела густая коричневая муть. Они летели в атмосфере, как самолет.
Квайлер сажал корабль на планету Хаоса.
Часть двенадцатая
В КЛАСТЕРЕ РОЗ
Вид неба с Родониуса 428571429 днем и ночью был несравненен. Днем в нём светило розовое солнце Родониуса, окутанное своими сияющими розовыми лепестками, а ближайшие звёзды в кластере проступали сквозь бледно-лиловое небо. Ночное небо было ещё более красивым. Всё скопление становилось видимым, звёзды и светящиеся газовые лепестки лежали слой за изогнутым слоем, окружая планету бесконечными оболочками из сияющих розовых вуалей на фиолетовом фоне. Этот вид был одинаков для всех планет в скоплении, каждая из которых была обозначена как Родониус с последующим номером. Было сказано, что каждое число представляет собой только одну зазубрину на одном пёрышке Великого бога Тзинча.
Что касается Родониуса 428571429, конкретный вид также зависел от того, где стоял наблюдающий, поскольку единой линии горизонта тут не было. Каждый лепесток планетарной розы представлял собой пейзаж, и лепесток изгибался над лепестком, позволяя свету проникать достаточно, чтобы отбрасывать розовое сияние на нижние уровни. Розовые кварцевые скалы, из которых они были составлены, слабо звенели на высоких, кристально чистых нотах.
Капитан Жебдек Абаддас, ранее служивший в легионе Тёмных Ангелов, вечный враг Императора и всего, что олицетворял Империум Человечества, смотрел на чудесное зрелище с одного из лепестков второго слоя планеты, стоя под краем более высокого кварцевого навеса, словно парящего над ним. Солнце садилось в огненном сиянии, и величие роз звёздного скопления раскрывалось во всём своём великолепии. Это было время дня, когда он делал паузу, чтобы помянуть любимого магистра войны Гора, который должен был заменить ложного императора и возвестить о наступлении Веков славы.
Он вспоминал также своего собственного духовного наставника, командующего Лютера, которого считали убитым в великой последней битве на родном мире Тёмных Ангелов Калибане. Хотя ходили слухи, что он все ещё жив, Абаддас не поверил этому ни на секунду. Если бы Лютер выжил, он бы собрал всех разбросанных Ангелов вместе, под одним знаменем, здесь, в Империуме Хаоса.
Завершив свои ежедневные размышления, капитан Абаддас подумал о том, что пора надеть силовой доспех. Он ежедневно снимал броню только на время размышлений в это время дня, хотя со временем делать это становилось все труднее и труднее — он начинал ощущать доспех как часть себя. Находиться без него значило больше, чем быть обнаженным, он больше не осознавал себя просто телом из плоти и крови.