Капитан и его доспех сильно изменились с той поры, когда Жебдек впервые прошёл изменившие его телесные трансформации, и надел силовую броню. Создавшие его доспех Адептус Механикус вряд ли признали бы его сейчас своим делом. Были заменены все старые символы, но это было не главное. Громоздкая броня устаревшей формы, распространенный тип брони космодесантника его эпохи, выглядела так, как если бы она веками пролежал в ванне с химическими веществами. На нем выросли цветные кристаллические наросты, видоизменившие прежние чистые линии керамита в замысловато изогнутые формы.
Такое объяснение было не так уж далеко от истины. Этому силовому костюму было десять тысяч лет — или, с другой точки зрения, ему было всего сто лет, поскольку время в Царстве Хаоса не текло по прямой линии. Он действительно мутировал, как если бы был живым существом. Доспехи и носитель постепенно срастались, менялись вместе, стремясь к точке, где они наконец стали бы единым целым. Капитан Абаддас знал, что придет день, когда он больше не сможет заставить себя снять это.
Броню Хаоса.
Увидев, что он закончил свои медитации, подбежало несколько обслуживавших его рабов. Они обладали долгой практикой, поэтому, не пугаясь неизменно мрачного выражения лица, быстро начали облачать его мускулистое тело в массу изменённого металла, керамита и механизмов. Это было не так сложно, как когда-то могло быть. Хотя его тело все ещё несло все свои модификации космодесантника, дары Хаоса не сильно изменили его, поскольку он не поклонялся какой-то конкретной силе Хаоса. Знак Хаоса на нем проявлялся главным образом в его силе воли.
Абаддас стоял посреди луга, усыпанного розами всех размеров и оттенков. Его жилищем были покои, вырезанные в стволе гигантского розового дерева. Свита капитана располагалась в розовом лесу, лежавшем глубже в промежутке между лепестком планеты, на котором он стоял, и лепестком, дугообразно проходящим над головой. Владения бывшего капитана Тёмных Ангелов — то есть территория, где его все боялись и повиновались — состояли из этих двух лепестков и лепестков по обе стороны от них. Хотя он мог бы заявить свои права на большую часть планеты, если бы захотел, что он иногда и проделывал.
Подошёл его усатый сенешаль. Он носил бронежилет, состоящий из резных пластин синего полевого шпата, и шлем из твердого палисандра, в руках держал алебарду. Все это указывало Абаддасу на природу сообщения, которое он нёс.
— Хозяин, мы обнаружили злоумышленников в лесу. — Сенешаль поклонился.
К этому времени рабы уже пристегнули к доспеху Абаддаса шлем с забралом-клювом, подключив визор. Теперь у него был доступ ко всем его чувствам, усиленным силовым доспехом, которые выходили далеко за рамки ощущений космодесантника человеческого Империума. Он мог видеть чувства сенешаля так же ясно, как и его лицо, чувства выражались и его телом, как меняющиеся цвета хамелеона. Сенешаль чувствовал себя решительным, уверенным в своем командире, возбужденным при мысли о бое.
Но ещё, конечно, он боялся, что может быть принесён в жертву в боевом плане Абаддаса, и может быть убит врагом. Абаддас хмыкнул про себя. Обычный человек представлял собой лоскутное одеяло эмоций, любая из которых могла его выдать. Было только два способа искоренить страх: операция на головном мозге или получение благосклонности Хаоса. Абаддас не чувствовал страха тысячи лет.
— Сколько часов пути? — спросил он глухим голосом, трансформируемым системами его шлема.
— Возможно, два, хозяин.
— Позовите сержанта Аркида вместе с его боевыми группами. Мы атакуем сегодня ночью.
— Да, господин. — Сенешаль снова поклонился и ушел.
Рабы, обслуживавшие броню, закончив работу, отступили с опущенными головами.
Абаддас начал проверять свое оружие: цепной меч, болтер, полосовой пистолет — оружие Хаоса, не работавшее за пределами Ока Ужаса, однажды подаренное ему принцем-демоном в благодарность за его участие в кампании.
Закончив, он снова погрузился в свои мысли, стоя неподвижно, как резная статуя, в то время как розовое солнце исчезло, и мириады звёзд Кластера Роз заполнили ночное небо. Капитану Абаддасу иногда было одиноко без компании себе подобных. О, он встречал других космодесантников Хаоса — в Око их было, наверное, с четверть миллиона — но за все свои странствия он ни разу не встретил другого Темного Ангела. Насколько он знал, он мог быть единственным боевым братом, брошенным сюда в тот ужасный день, когда все они прошли через варп и рассеялись по Галактике. Однажды он услышал новости о другом, но так и не нашел его. В конце концов он пришел к выводу, что услышал какую-то историю о самом себе.