Зверь повержен, но война не окончена, ведь королеву можно победить только хитростью. Дитамар, князь Лааре, изменив лицо, направляется на юг, чтобы отомстить той, которая забрала у него несколько лет жизни. Когда-то любовь превратила его сердце в кусок льда. Когда-то королева оставила ему страшный подарок. Но теперь пришло время его вернуть. Он поклялся, что в своей мести не остановится ни перед чем. Он поклялся, что его рука не дрогнет. Он поклялся больше никогда не любить и нарушать эту клятву ему нельзя. И он верит в то, что сдержит её, ведь у него теперь ледяное сердце. Но что бывает, когда лёд встречается с весной?
— Ну расскажи ещё! Ну, пожа-а-луйста! Ну, Лея! Ты теперь через год снова приедешь, а старая Дезире не рассказывает нам сказок! — младшие дочери семьи Милгид сложили руки в умоляющем жесте, глядя на старшую сестру.
Они сидели полукругом на большой кровати, ускользнув под покровом ночи из своих спален в комнату старшей сестры, которая приехала к ним в гости из самой Рокны.
— Вы не отстанете, да? — со смехом спросила Лея. — Уже полночь! А ну брысь из моей постели!
— Ну пожа-а-алуйста! Ну сестрица, ещё одну, ну после-еднюю?!
— Сами напросились, — прищурилась она, — будет вам на сон грядущий страшш-шная сказка о… лаарском Звере! Очень страшная!
— Нет, нет, только не о Звере! — девочки быстро юркнули под одеяло и потянули его на себя, пытаясь спрятаться.
А Лея знала: сказка о лаарском Звере — единственное, что сможет выставить за дверь ватагу соскучившихся по её рассказам сестёр. Вот только страшные истории о Звере здесь, в Милгиде, никто не считал сказками. Слишком уж близко их поместье от границы с Лааре, чтобы не знать всех кровавых подробностей.
Разумеется, рассказывать всех ужасов сёстрам Лея не собиралась, просто знала, что сейчас они сразу же притихнут, а потом попросят её проводить их в свои комнаты — спасибо няньке Дезире, которая так запугала их лаарским чудовищем, что при одном упоминании о нём они становились послушными, как овечки.
Но в этот раз девочки слишком соскучились по старшей сестре и тянули время, как могли. Лея посмотрела в тёмное окно, в котором тускло мерцало пятно горящей свечи, и подумала, что сегодняшняя ночь, как никогда, подходит для страшных сказок.
Буря разыгралась нешуточная. Ещё после полудня их матушка, леди Милгид, посмотрев на небо, покачала головой и велела запереть ставни в нижних комнатах. Чутьё у хозяйки поместья было хоть куда.
Ненастье, пришедшее со стороны мрачных лаарских гор, бесновалось за окном с раннего вечера. Буря гнала по небу низкие косматые тучи, и к ночи они пролились холодным косым дождём. Уже давно стемнело и время приближалось к полуночи, а ветер всё не унимался, хлестал по стеклу ветвями старого вяза, и слышно было, как его корявые сучья, словно костлявые пальцы, натужено скребут по черепичной крыше над окном.
— Ну что? Готовы? Это будет очень-очень-очень страшная сказка! У вас кровь застынет в жилах, и вы даже не сможете дышать. Ну? — Лея обвела сестёр торжествующим взглядом и, видя, что они всё ещё сомневаются, произнесла зловещим шёпотом: — Тогда слушайте: жил-был далеко в лаарских горах, в страшном мрачном замке прекрасный принц. И звали его…
— Именем Ирдиона! Откройте ворота! — неожиданно послышалось со стороны окна. Раздался гулкий стук, доносившийся даже сквозь вой ветра, и сёстры Милгид, все как одна, взвизгнув, с головами нырнули под одеяло. — Именем Ирдиона! Немедленно откройте ворота!
Откуда-то снизу, со стороны воротных башен, донеслись многочисленные глухие удары, и замковые псы зашлись в безудержном лае. И казалось, что это не просто кто-то стучит в дверь, а её осаживают огромным кузнечным молотом, и тот, попадая на ржавые железные скобы, рождает ужасный звук, разносящийся волнами по всем коридорам и закоулкам старого поместья Милгид.
Именем Ирдиона? Мирна-заступница! Что могло понадобиться рыцарям Ордена здесь, ночью, да ещё в такую погоду?!
Лея вскочила с кровати и бросилась к окну. Выглянула — темно хоть глаз коли, на улице скоро полночь. Она безуспешно пыталась рассмотреть всадников, но увидела лишь маячившие пятна света на мосту — наверное, фонари приезжих, ну а что ещё разберёшь в непроглядном осеннем мраке? Босые ступни обжигало холодом — камин давно угас, а ветер выдул из комнаты последние остатки тепла и теперь торжествующе надрывался в трубе. Лея привстала на цыпочки и наощупь задвинула заслонку. Надо было раньше это сделать! Дуть меньше не стало, но хотя бы завывание чуть утихло. Она вприпрыжку добралась до кровати и, нащупав огниво, поспешно зажгла ещё две свечи.
— Кто там, Лея? — из-под одеяла выглядывали четыре пары испуганных глаз.
— Просто путники, заблудились, наверное, в такой-то дождь, — попыталась она успокоить сестёр.
— Именем Ирдиона! Откройте ворота! — разносился зычный голос с улицы.
Старые воротные башни подхватывали его и усиливали многократно, рождая раскатистое эхо. В Милгиде такие уж певучие стены, не даром же говорят, что в старом замке живут привидения. И хозяева не спешили разубеждать в этом заезжих гостей. Когда живёшь в такой глуши на границе с Лааре, дурная слава иной раз играет только на руку, храня от лихих людей лучше, чем стрелы, мечи и рвы. Так что приезжих леди Милгид частенько селила именно в этих комнатах у воротных башен, а уж остальное довершали ветер, скрипучие половицы, мрачные рассказы кухарки и бутылочное горлышко в каминной трубе.
Лея натянула туфли, набросила халат и, схватив свечу, направилась к двери, шикнув сёстрам:
— Сидите и не высовывайтесь!
