Такая перспектива ему очень улыбалась. Он, может, и потерял звание Хранителя Севера, да вот в этой жизни у лорда Рамси Болтона осталось две вещи, принадлежавшие ему по праву – Дредфорт и Санса Старк. Мужчина поменял нож, решив еще раз на досуге обдумать в деталях этот план, и на секунду прервался, услышав за спиной шаги пришедшего гостя.
Эта была не неровная поступь сына собаки – Сандора Клигана; не шаркающий шаг молчуна Уилла-Билла. Эта были мягкие шаги, сопряженные с шелестом ткани, и улыбнувшийся бастард готов был поспорить, что к нему все-таки вернулась раскаявшаяся грешница.
– Моя любимая жена! – выдохнул он, не оборачиваясь, и застигнутая врасплох его прозорливостью Санса остановилась. Бастард больше ничего не сказал, продолжая затачивать клинок.
– Ты здесь пытал Те... Вонючку? – спросила девушка, сделав несколько шагов в его сторону.
– Да, как видишь. Мы тогда славно повеселились! За одну ночь не рассказать. – довольно хмыкнул бастард, повернувшись в ее сторону.
Изучавшая крест Санса стояла в едва запахнутом халате, из под которого торчали витиеватые кружева ночной рубашки. Расплетенные волосы светились приятной рыжиной в свете мерцавших огней. Судя по запаху, она была после ванной, и сложивший трубочкой губы бастард, облизал клык, предвкушая приятное завершение вечера. Пока, с захватом Дредфорта можно было повременить.
– Вы за этим сюда пришли, леди Болтон?
– Нет.
– Не хочешь попробовать крест? Я как раз заточил ножи. – сдул он невидимую пыль с клинка, хищно оглядывая ее с ног до головы.
– Ты мне ничего не сделаешь, – хмыкнула миледи, улыбнувшись его наигранным угрозам, все же опасаясь их исполнения. Играясь с огнем, Санса сделала еще несколько шагов в его сторону. – Условия нашего уговора подразумевают и твою жизнь, и мою... В целости и сохранности.
– Ну-у-у... Наш уговор много чего подразумевает, – искривившись улыбкой, бастард выпучил глаза, вдруг смолкнув. Она как-то странно смотрела на него, видимо осознав за собой проступок. Нынче с этой стороны дул другой ветер, и, подозревая причину, по которой она пришла, Рамси подозвал ее к себе рукой. Все решившая про себя Санса быстро прошла к нему, плавно усевшись мужу на колено. – Ты немного провинилась, милая… Так что…
Пытался он что-то сказать, но девушка очень быстро наклонилась к нему, обвив шею руками, и поцеловала. Немного неловко, но впервые инициатива исходила от нее, и, учитывая их особенную историю отношений, было более чем неожиданно.
– Продолжай, – осоловел от такого поворота дел бастард, придержав ее за бедра, чтобы она не свалилась со своего пьедестала.
Его наглость ее возмущала, однако Санса все же продолжила.
Она его целовала. В губы, в щеку, изуродованную шрамом. Слишком уж мягко, слишком уж робко, но сама, притягивая его руки себе на талию, и это пробуждало определенные аппетиты. Прежде воротившая нос от узаконенного бастардом бастарда теперь она жалась к нему, чего раньше никогда не было. Скромная красавица скромно предлагала себя, и от этого предложения нескромный лорд Болтон отказываться не собирался. Хищно ощетинившись, Рамси махнул рукой, и, гулко стукнув, острый нож штыком воткнулся в деревянную плоть креста.
– Пока не пригодится.
То что произошло потом, было как-то непривычно стремительно и странно им обоим. Халат был сброшен ею на пол, рубашка сползла с плеч, оголив грудь. Так и не раздевшись, зверь вновь неистовствовал, подгребая под себя волчицу, однако, помня о словах Таи, девушка не сразу, но расслабилась и поймала его темп. Шлюхи раздвигают ноги перед теми, кто очень часто им противен, но профессия обязывает видеть в уродце сказочного принца. Было бы воображение да желание. Санса, воображала, что сегодня отдается Рамси Болтону потому что хочет, а не потому что должна, в этот раз краснела отнюдь не от стыда и стонала отнюдь не от боли. Она зарывалась пальцами в его кудри, отвечала на его поцелуи, будто отдавалась сказочному рыцарю, о котором мечтала, и пыталась убедить себя в том, что он мил ее сердцу, и что-то во взгляде мужа, овладевшего нынче другой Сансой, менялось.
Позже, тяжело дыша, она тихо легла на его плечо. О морали Санса Старк думать не хотела, решив про себя, что ее главный враг повержен. Рамси Болтон... Он оставил на ней свое клеймо, а она на нем свое. Он отобрал у нее все, что она имела, и она сделала тоже самое, забрав у своего мучителя этим вечером последнее орудие пытки. Смелость города берет... Кажется, урок ею был усвоен.
В рыжей головке рушился мирок некогда маленькой девочки. Давным давно там обитали прекрасные принцы, благородные короли и добрые честные лорды и леди, а сейчас на руинах разрушенного рая строился новый уклад умной и красивой женщины, с учетом тех аспектов, о которых раньше она и подумать не могла.
– Ты забыла извиниться, но так и быть… Я не злопамятен. – проговорил Рамси, укладывая руку ей на плечо.
– Я «ничего» не забыла.
– Кто старое помянет – тому глаз вон.
– А кто забудет – тому оба.
