Я сопровождал Государя в Киев. С некоторыми из служащих я жил в царском поезде. В момент происходившего 1 сентября убийства Столыпина, ничего не подозревая, я отправился погулять по Крещатику. Около театра мы со спутником заметили какое-то смятение, и один из чинов придворной охранной полиции сообщил нам, в чем дело. Не зная, что произойдет дальше, мы поспешили обратно в поезд.
На другой день я был на торжественном обеде и имел случай слышать разговор двух незнакомых мне генералов, которые рассказывали, что накануне произошло в театре. После того, как убийца Столыпина, Богров, произвел выстрел в свою жертву и стал убегать, к нему бросились два офицера и, обнажив шашки, хотели зарубить его на месте. Их остановили, а Богрова спросили, знает ли он, на кого он покушался и не имел ли он намерения убить Государя. На это Богров ответил, махнув рукою:
– Все равно, кого-нибудь убить мне было необходимо.
Покушение на жизнь Столыпина вызвало настоящую панику среди еврейского населения, которое массами стало покидать город, опасаясь погрома за злодеяние их единоверца Богрова. На вокзале происходила невероятная давка, но тревога, по счастью, оказалась напрасной.
На третий день после катастрофы состоялся наш отъезд из Киева. Я слышал, как при прощании с генерал-губернатором Треповым Государь строго наказывал ему, чтобы он ни под каким видом не допускал еврейского погрома и всеми силами поддерживал в городе спокойствие. Приказание Государя, как известно, соблюдено было в точности.
Из Киева мы выехали в Ливадию…
Столетняя годовщина Отечественной войны
Осенью 1912 года состоялось празднование столетия Отечественной войны.
После торжеств, имевших место в Москве, Государь и все принимавшие участие в торжествах, совершили поездку на Бородинское поле.
Здесь, после открытия памятника, состоялся в разбитых в поле палатках завтрак на довольно большое число лиц. После завтрака обходили могилы, осматривали старые укрепления. Служились многочисленные панихиды.
К вечеру были собраны старики, помнившие еще войну 1812 года.
Одна старуха, на вопрос Государя, сколько ей лет, ответила:
– Сто десять.
– Откуда ты это знаешь? – спросил Государь.
– Пойди, да в управе спроси: там тебе и скажут, – был ответ старухи. Государь засмеялся.
Приехали утром, уехали вечером, так что на Бородинском поле пробыли целый день. Государь ездил без Императрицы, в сопровождении некоторых из детей.
Вечером, после обеда в поезд были позваны песенники. Из Ливадии, в 1912 году, вся Царская семья прибыла в Царское Село.
Спокойно текла жизнь в царском доме. Государь просыпался около 8 ч. 30 м., в 9 часов пил один у себя в кабинете чай, после которого, до 10 часов, прогуливался по парку. С 10 часов принимал доклады до завтрака, который подавался в час дня и к которому иногда бывали приглашенные. За завтраком из трех блюд собиралась вся Царская семья. После завтрака Государь занимался в своем кабинете, потом выходил к Императрице, и они несколько времени проводили за чтением. Затем Государь с детьми прогуливался по парку, а после прогулки опять принимал явившихся к нему лиц. В 5 часов всей семьёй пили чай. После чая, до обеда, каждый из членов семьи занимался, как желал: дети – обыкновенно уроками. В 8 часов подавался обед из четырех блюд. Вино (сливовицу) за обедом и завтраком по одной маленькой рюмке пил только Государь. Во время войны стол Царской семьи стал гораздо скромнее, вина же к столу не подавали совершенно. Исключение делалось только в тех случаях, когда к столу бывали приглашенные. Только дети постоянно пили предписанное врачами Сен-Рафаэль.
После обеда, около 9 часов, все расходились: дети шли к себе наверх, Государь – в кабинет на час, просматривать бумаги, а затем возвращался обратно к Императрице, с которой и проводил время до часу ночи за чтением и беседой. Иногда тут же присутствовала и А.А. Вырубова[30]. В 11 часов пили чай.
Так обыкновенно текла жизнь в царском доме. Только в дни полковых праздников Государь часть дня проводил вне семьи и, если полк был расположен в Петрограде, завтракал, а если в Царском Селе, то обедал в полковых офицерских собраниях.
Дети вставали в 8 часов, пили чай и занимались до 11 часов. Учителя приезжали из Петрограда, в Царском Селе жили только Гиббс[31] и Жильяр [32]. Иногда после уроков перед завтраком совершалась недолгая прогулка. После завтрака-занятия музыкой и рукоделием.
Государыня вставала в 9 часов и в постели пила гоголь-моголь. Затем занималась в своем кабинете и принимала представлявшихся. После приема иногда совершала прогулку по парку в экипаже вместе с детьми или с какой-либо из фрейлин (графиней Гендриковой[33] или баронессой Буксгевден[34]). После завтрака, до чая Государыня занималась ручными работами или живописью. После чая – работа до обеда или прием представляющихся.
Дети могли приходить к Государыне во всякое время без предварительного о себе доклада.
