— Есть пара. Одна-то еще махонькая, а другая…
— Знаю, знаю. Я вдь ей купцовъ предлагала.
— Ну, какихъ ты предлагала!
— Глядя по куску. Вдь и кусокъ она не великъ: при десяти тысячахъ съ тряпками. А вотъ спроси ее, на кого она охотится? Также спроси и папеньку съ маменькой.
— Да мн это извстно. Я вижу, что у насъ студента-технолога прикармливаютъ.
— Такъ вотъ видишь.
— Позволь. На десять тысячъ куща хорошаго трудно поймать, но я другой коленкоръ. Я одинъ сынъ у отца и при фирм…
— Ну, и что-жъ изъ этого? Только что при фирм, а у самого у тебя на рукахъ ничего нтъ. Изъ отцовскихъ рукъ глядишь. Нтъ, купцы нын не въ цн, купцамъ нынче та-же цна, что и чиновникамъ. Нынче конторщикъ изъ страхового общества или изъ банка больше цнится, чмъ чиновникъ и мелкій купецъ. А офицеръ — ни по чемъ не идетъ. Я ужъ не берусь сватать.
— Ну, что офицеръ!
— А я вотъ что теб про тебя скажу. Только ты не обидься на мои слова. Ты дуракъ былъ, что двадцать-то дв тысячи не взялъ.
— Да вдь съ тряпками и мховыми вещами. Какая ты чудачка!
— Все равно, дуракъ.
— Погожу. Авось, побольше наклюнется. Куда торопиться! Надъ нами не каплетъ.
— Нтъ, каплетъ. Теперь такъ пошло, что чмъ дальше, тмъ хуже. Твой-то двадцатидвухтысячный кусокъ за гражданскаго инженера вылетлъ, а тотъ при хорошемъ казенномъ мст, да постройки на сторон иметъ. А теб… Теб теперь и въ пятнадцать тысячъ куска не найти.
— Ну, ты говорить говори, да не заговаривайся!
— Врно я… Чмъ дальше, тмъ для купца хуже. Вс ужъ раскусили и понимаютъ. Скажу прямо, и въ двнадцать тысячъ теб трудно кусокъ выклюнуть.
Франтикъ улыбнулся и отвчалъ:
— Поживемъ — увидимъ. Питеръ не клиномъ сошелся. Да, наконецъ, можно и въ окрестностяхъ пошарить. Тамъ народъ еще не очень умудрился.
— Ну, прощай! Дай Богъ теб счастливо по окрестностямъ пошарить! — насмшливо сказала женщина, протянула ему руку и пошла маленькими шажками дальше.
Около рыбной лавки свах кланяется другой молодой приказчикъ въ передник поверхъ бараньей чуйки и въ картуз.
— Арина Тимофевна! Салфетъ вашей милости! Красота вашей чести… — говоритъ онъ.
— Ты кто такой? Что-то не припомню я тебя, — отвчаетъ она, щурясь.
— Что вы, что вы… А у Ивана Назарыча Муходавлева на свадьб-то… Вдь вы ему невсту сватали… Неужто не припомните?
— Какъ не помнить Муходавлева! Очень чудесно помню Муходавлева. Общалъ мн кунью муфту подарить, а вмсто оной бличью всучилъ, да и насчетъ денежной милости, когда до разсчета дло дошло, такъ сунулъ мн красненькую и на порогъ указалъ, а допрежъ того за сватовство горы сулилъ.
Приказчикъ нсколько смутился.
— Не знаю-съ… — пробормоталъ онъ. — А между прочимъ, Муходавлевъ мн такія слова оказалъ: «посл всего онаго происшествія я ей сотенную бумажку вынулъ». Это вамъ, то-есть…
— Плюнь ему отъ меня въ глаза его безстыжіе, милый человкъ, — вотъ что я теб скажу. Такъ-таки и плюнь.
— Позвольте, тетенька… Онъ мн братанъ двоюродный приходится.
— Тмъ лучше. По крайности, по-родственному плюнешь.
— Ахъ, какой пассажъ неожиданный! А вдь я у него былъ дружкой. Да неужто вы меня-то не припомните? Когда я прізжалъ за невстиной периной и вся ваша дамская команда подгулявши была, вы мн изъ-за моей трезвости бокалъ донского за шиворотъ вылили.
— Мало-ли что, другъ мой, не въ своемъ вид длаешь… Самъ знаешь, что баба на грошъ выпьетъ, такъ на рубль веревокъ потребуется, чтобъ угомонить ее.
— Зачмъ-же такъ? Это были шутки съ вашей стороны, и намъ было очень пріятно.
— Не помню тебя, не помню. Такъ что-жъ теб надо, молодецъ? — спросила сваха.
Юный приказчикъ снова поклонился и отвчалъ:
— Къ великой искусниц всхъ свадебныхъ длъ обращаемся, такъ ужъ, знамо дло, пятидюймовыхъ гвоздей просить не будемъ, а будемъ просить того, чему вы самая лучшая специвалистка. Жребія солдатскаго я не вынулъ, свободный человкъ, такъ примите меня подъ свое покровительство, Арина Тимофеевна. Я хоть двоюродный братъ Муходавлева, а по его поступкамъ поступать не буду. Мы даже впередъ хорошимъ шелковымъ платкомъ поклонимся и будетъ оное происшествіе какъ-бы въ задатокъ вамъ.
— Невсту, стало быть, просишь посватать?
— Точно такъ-съ. Оное руководство и есть. Явите божескую милость и поруководствуйте въ ономъ происшествіи. А что до братана, то я ему скажу, что это даже очень низко такъ почтенную даму обижать, что вдругъ вмсто куницы блку…
— У насъ, братъ, такъ всегда: тонешь, такъ топоръ сулишь, а вытянутъ, такъ топорища жаль. Только на посул, какъ на стул..
— А вотъ ужь въ нашихъ мысляхъ воображеніе совсмъ другое. Да я-бы, кажется, такую даму, какъ вы….
— Ну, ну, ну… Оставь… Вс вы передъ свадьбой какъ разглагольствуете, — перебила его сваха. — Вс. И ты не святой…
— Кланяюсь еще разъ. Человкъ я теперь свободный, какъ птица. Солдатомъ не буду… Такіе люди, Арина Тимофеевна, теперь въ цн.
— Въ цн-то въ цн, да только не изъ приказчиковъ, а изъ хозяйскихъ дтей. Вдь ты въ приказчикахъ служишь?
