Возбужденные руководители обоих сообществ собрались на торжественное совещание. Предстояло обсудить, что будет делать посланник в прошлом. Очевидно, что самостоятельно изменить историю безграмотный разнорабочий Международного аэропорта имени Бенито Хуареса, в которого, по расчетам, должен переселиться испытуемый, не сможет. Дедуля посланника – неотесанный придурок, которому не светит не только встать у руля какого-либо общественного движения, но даже попасть на прием к мало-мальски влиятельному человеку.
Крутили и так и эдак, пока кто-то не догадался притащить старые обрывки газет.
Повезло – нашлась последняя страница EL UNIVERSAL с нужной датой. Вместе со светскими новостями и результатами футбольных матчей, там обнаружились шесть выигравших номеров национальной лотереи.
– Это сработает, – сказал Маркос, – люди прошлого, я помню, очень любили деньги.
Посланнику оставалось прочитать газету, запомнить номера, выучить адрес английской резидентуры, известной троцкистам со времен Троцкого, и отправляться в путь.
Ян Флеминг взялся за дело. Сначала необходимо было найти научного руководителя. Выбор пал на молодого, но перспективного Фрейна. Тот оказался отличным менеджером. Быстро сколотив отборную команду яйцеголовых, он начал получать первые результаты.
К 1960 году производство препаратов на основе мескалина и псилобицина удалось наладить. Лаборатория Фрейна синтезировала достаточное количество и на любой вкус. Естественно, лишь для экспериментальных целей. Основной проблемой оставалась диагностика. Действительно, «Интерперсональный диагноз личности» – метод, разработанный Лири, – выглядел эффективным. С его помощью проверяли всех испытуемых. Но теперь – с обратной целью. Задачей такой проверки было установить непригодность поедавшего псилобицин к физическому перемещению сознания. Еще бы, одно дело смотреть глюки, как из ложи королевского театра в Ковент-Гардене, и совсем другое – улететь куда-нибудь в прошлое и ненароком изменить там и без того непростую реальность. Опасность псилобициновых опытов стала понятна с самого начала: именно поэтому столько сил потратили на борьбу с ЛСД, именно из-за этого посадили непослушного Лири.
Как отсечь непригодного – понятно. Дал бумажку с тестовыми вопросами, обработал данные, и все ясно – не полетит. Можно спокойно кормить лекарством, только следи, чтобы крышу совсем не снесло. А вот как обнаружить того, кто сможет, кто готов к полету? Вопрос! Всем жителям Земли анкету не раздашь. Нас все-таки не сто тысяч пока, слава Богу!
Этими мыслями Фрейн поделился с шефом Агентства передовых оборонных исследовательских проектов Соединенных Штатов. Фрейн намекнул, что хотелось бы разработать надежную систему распространения информации, опоясывающую весь мир, по которой без помех можно было бы негласно разослать замаскированные, например, под игрушки или новости, интерперсональные тесты. Неплохо, кстати, в этом смысле может пойти порнография, – подсказал кто-то из высших руководителей Военно-морского флота.
Идея понравилась. Американцы сразу зацепились за нее. Разработку сети поручили Калифорнийскому университету и Стэнфордскому исследовательскому центру. Калькуляторную сеть назвали «ARPANET», но потребовались долгие годы, чтобы 1 сентября 1969 года в подземном бункере под Лос-Анджелесом был установлен первый сервер-калькулятор «Honeywell 516» с 12 Кб оперативной памяти на борту.
Конечно, Флеминг не мог ждать столько времени. Тем более что подходящий кандидат на перелет появился.
Долгожданный перципиент родился в Шотландии в семье Эндрю и Морис Бонд. Детство провел в Москве, где его отец был представителем английской фирмы вооружений. После гибели родителей в автокатастрофе ноябрьским днем 1935-го, кандидат возвратился в Англию. Поступил в Итон, но вскоре вылетел из престижного колледжа. Для того, чтобы наняться на службу в Министерство обороны, ему пришлось исправлять в документах возраст. Участвовал во Второй мировой войне, а с 1946-го работал в секретной британской службе «МI-6».
Сотрудник «МI-6» Бонд попал в первую же волну проверяемых по методике интерперсонального анализа личности, так как его дед, капитан Бонд, участвовал в важнейших событиях русской Гражданской войны и теоретически мог изменить ход исторических событий. Когда сенсация состоялась и к всеобщему восторгу выяснилось, что в рядах кадровых офицеров британской разведки есть потенциальный посланник, настал черед математиков и историков.
