Время летело быстро. Права на вторую ошибку не было. Занимаясь в отсутствие кандидата совершенствованием методики, Фрейн все чаще сам погружался в управляемый ЛСД сеанс и посещал тот страшный день в Манчестере, когда состоялся первый обмен атомными ударами. Если бы он имел хотя бы малейший шанс самостоятельно перенестись в прошлое, уж он бы не подкачал. Но, увы, Фрейн был обычным парнем и не входил в одну десятимиллионную, особую, часть человечества.
Между тем население Земли росло. С 1953 по 1965 год оно увеличилось на полмиллиарда и достигло трех миллиардов человек.
Поиски потенциальных посланцев шли повсеместно, но хороших результатов не было. Сильные кандидаты, словно тараканы, по щелям попрятались.
На Вильгельма обратили внимание в 1962 году. При поступлении в Готенбургский университет он прошел скрытые тесты и попал в картотеку как очень слабый однопроцентный перципиент. Его отец, как быстро установили, был разведчиком в Белграде накануне немецкого вторжения в СССР. Историки считали этот эпизод очень перспективным. Но всерьез, конечно, однопроцентного кандидата никто не рассматривал. Все изменилось, когда группа немецких евгеников под руководством Хабермаса расшифровала структуру ДНК.
– Куда вы смотрели! – орал Фрейн, брызгая слюной на генетика Уотсона. – Фрицы опять нас обставили. Вы хоть понимаете, какие это открывает перспективы?! Сколько времени упущено!
Талантливый доктор Уотсон стоял потупившись. Когда он приехал из Чикаго в Лондон, поступив на работу к Фрейну, на него возлагались большие надежды… А что теперь? Теперь всем слабеньким кандидатам с хорошими родственниками в подходящем месте истории можно подыскивать соответствующую пару, но он, Уотсон, не имеет к этому никакого отношения! Ужасно…
Для Вильгельма нашли Лию – красивого, полупроцентного кандидата из Западной Москвы. Фрейн с самого начала верил в успех именно этой комбинации. Слишком уж все было один к одному: дед Лии, донской казак Абрам Ермаков, оказывается, тоже работал в Белграде накануне войны. Испытывая с детства большую тягу к символике, Фрейн решил в качестве катализатора использовать роман Шолохова «Тихий Дон». Таким образом он надеялся отдать должное несостоявшемуся спасителю мира, несчастному капитану Бонду, описанному на страницах шолоховской эпопеи. Это оказалось удачной идеей. Все закручивалось – будь здоров! Комбинаторы из исторического проектирования поработали на славу. Операция, порученная агентам 1-й степени Вассертруму и Зое, начиналась. Первый успех пришел в 68-м: у Лии родились близнецы с великолепными генетическими данными. Вероятность одного из них достигнуть цели составляла 53 процента.
Вновь незаметно пронеслись двенадцать лет. Катализатор готов. Вильгельм закончил исследование, и хотя Майкл изначально представлял себе книгу несколько иначе – в целом, он был доволен. Автор сделал свое дело, хотя и наломал немало дров. Пора его остановить.
Неторопливо сняв трубку на черном эбонитовом аппарате без диска, единоличный руководитель операции Майкл Фрейн тихо, обращаясь скорее к себе, чем к подчиненному, проговорил:
– Пора заканчивать. Запускайте Вассертрума.
Итак, исследование завершено. Это случилось так скоро, что я едва смог очнуться. Сегодня поутру явившись в банк, спросил Енукидзе. Вместе с ним мы спустились в хранилище. Мне показалась странной необычайная скорость лифта. Ехали очень быстро. Заложило уши. Когда шли по коридорам, я видел множество людей с бритыми головами. Однако же неплохо охраняют сокровища современных флибустьеров грузинские гвардейцы… Банкир вел меня за руку и был исключительно любезен. Чрезвычайно странное обхождение. Наверное, многолетняя привычка – ценить клиента, за каждым ведь не один миллион. У меня миллионов нет, но есть нечто более ценное: я открыл тайну авторства «Тихого Дона», тайну возникновения нашего мира… и не просто открыл – нашел доказательства.
Оставшись один перед распахнутым сейфом, я разложил на специальном столике заветные тетради. Хотелось напоследок пересмотреть, перелистать, перетрогать знакомые листы. Всем советую писать на бумаге. Завтра, в семь часов, я буду уже далеко. Троянский конь или Китайская шкатулка? – вот в чем вопрос, вот где загвоздка. Ощущаю сердечное беспокойство. Особенно когда выходит луна. Покупаю гамбургер, и мне делается прескверно. Всю ночь мучают тяжелые сны: то Ипполит с окровавленной бритвой, то Зоя, бегущая за мной по длинному коридору. Вчера видел Вассертрума, он преследует меня наяву. Неужели до сих пор не простил того, что не подсказывал ему на бегах… Такую власть имеют над людьми деньги!
