— Хорошо, тогда я откланиваюсь, милорд, — поклонился Карэнт, и направился к двери. Однако прежде чем пройти её, он приложил ладонь к стене: — Что вы сделаете с… — оставил он вопрос недосказанным.
— С силой, которую я извлёк из тебя? — сказал я, проясняя его вопрос.
— Да.
Я вздохнул:
— Наверное, я возьму с собой связующее звено, чтобы я мог черпать из неё силу по мере надобности.
— Это кажется неэффективным, — заметил он.
— Что ты имеешь ввиду?
— Вы теперь — бессмертный локус. Вы можете содержать в себе неограниченное количество, — объяснил он.
Это стало для меня новостью. Я уже держал в себе значительное количество эйсара животных и растений, которых я убил, не говоря уже о моих встречах с Мёртл, но я не особо думал в направлении того, был ли этому предел.
— Я на самом деле не рассматривал это в таком свете, — признался я.
— Вам придётся научиться перестать думать как человек. Это вас ограничивает.
— Ценю твой мудрый совет, — с сарказмом сказал я. — А теперь иди.
Когда он ушёл, я вышел обратно из комнаты, и нашёл ключевую руну для чар, пленивших Карэнта. Ключевая руна была связующим звеном, зачарованным кристаллом, который мог позволить мне черпать и использовать силу, хранившуюся в Камере Железного Сердца. Изначально я планировал просто оставить его себе, используя эту силу лишь по мере необходимости, но теперь я задумался, не следует ли мне попытаться сделать то, на что намекнул Карэнт. «Я могу попытаться впитать эту силу, держа её в себе».
Для нормального мага было самоубийством зачерпнуть и попытаться удержать такой объём силы. Даже десятая её часть была бесспорно смертельна. Даже для могущественных магов, к числу которых я принадлежал, любое количество свыше нескольких процентов от общей ёмкости неминуемо вызывало перманентное выгорание. Карэнт и ему подобные были созданы как чисто магические существа, как нечто лишь немногим большее, чем покорные разумы со способностью удерживать и использовать эйсар. Теперь, когда я невольно стал немёртвым чудовищем, я, по сути, стал таким же, как они, за исключением того, что у меня всё ещё было физическое тело.
Смогу ли я удержать такой объём? Смогу ли я его контролировать?
«Есть лишь один способ это узнать».
Я приложил ладонь к ключевой руне, и начал втягивать.
— Ты слишком напряжён, — сказала Роуз, используя свой самый увещевающий голос.
— Да как можно расслабиться, когда кто-то всё время стоит над душой, и говорит, что я напряжён? — с несколько чрезмерным нажимом ответил Дориан.
Роуз проглотила гневный ответ, и вместо этого убрала ладони с его плеч. Она редко выходила из себя, но этого жеста было достаточно, чтобы передать её чувства.
Дориан поймал её руку прежде, чем она успела отойти:
— Прости. Ты права.
— Сильный стресс сейчас не только у тебя, — напомнила она ему.
— Я знаю, — согласился он. — Мне просто не нравится, какой оборот дела приняли после смерти Морта.
— Какие дела? Возрождение четырёх церквей, или давление Совета Лордов на Короля? — спросила она.
— И то, и другое, но особенно — новые «чудеса», которые присваивают себе церкви. Мы точно знаем, что Сэлиор всё ещё запечатан в тот магический камень Морта, а Карэнт — в Камере Железного Сердца. Так как они могу являться, и отдавать приказы своим последователям? — сказал он, повторяя некоторые из услышанных ими новостей.
Роуз кивнула:
— Ты уже знаешь мою теорию.
— Что один из других богов вмешался, выдавая себя за них?
— Угу, — ответила она.
Он внимательно посмотрел ей в лицо. Дориану повезло жениться на одной из самых умных женщин в королевстве… одной из самых умных в королевстве вообще, женщин или мужчин. За годы он научился доверять её догадкам.
— Однако кое-чего всё ещё не хватает — мотив кажется бессмысленным. Если один из других богов хотел расширить свою власть, то им следовало бы использовать своё собственное имя, чтобы перетянуть на себя последователей.
— Это зависит от того, кто за этим стоит, и от их конечной цели. Кража последователей была бы наилучшим способом увеличить свою относительную силу, для одного из Сияющих Богов, но согласно тому, что рассказали нам в прошлом году Пенни и Морт, Мал'горос сейчас на совершенно ином уровне могущества. Возможно, ему уже всё равно, и согласно тому, что мы уже узнали ранее, он не может получать силу напрямую от верующих людей, без жертвоприношений, — объяснила она.
Дориан потёр себе шею, пытаясь ослабить в ней напряжение:
— Так ты думаешь, что это Мал'горос?
Она отрицательно покачала головой:
— Мы не можем этого предполагать. Я лишь назвала одну из возможностей. У нас недостаточно сведений, чтобы гадать о всех возможных мотивах других богов. Быть может, Миллисэнт, или Дорон, пытается создать народные волнения, не возлагая ответственность на своих собственных последователей?
— И зачем им это?
— Гражданская война. Смена нашей власти может позволить им вернуть себе прежнее место в Албамарле и в нашем королевстве, — выложила она.
Дориан вздохнул:
— И вне зависимости от того, кто из них это делает, и по какой причине, это создаёт Джеймсу много сложностей среди дворянства.
