Я почувствовал укол вины, думая о вреде, который я причинил своему бывшему другу, или бывшему другу Мордэкая. «Мне никогда не удастся чётко разделить это у себя в голове». В конце концов я решил и не пытаться, поскольку мои цели вполне совпадали с целями Мордэкая. Я всё ещё намеревался их выполнить, защитить его семью, спасти человечество, и так далее…
— Дурость бессмертна, — сказал я сам себе, повторяя одну из его любимых фраз. — Мордэкай может и умереть, но его «дурость» продолжает жить, — добавил я. Это заставило меня тихо засмеяться. Я наконец по-настоящему понял свою собственную личность. «Я — его «дурость», которая продолжает жить, чтобы выполнить его глупые планы». В ответ на эту мысль я засмеялся громче, остановившись лишь тогда, когда услышал донёсшиеся от Сайхана болезненные стоны.
Неразговорчивый воин всё ещё полз, пытаясь добраться до двери. Я опустил Лираллианту на пол, и подошёл, встав рядом с ним на колени.
— Ты ещё больший глупец, чем Мордэкай, — ласково сказал я ему.
Сняв перчатку, и сделав свой шлем прозрачным для эйсара, я протянул к нему руку, намереваясь снять его ожерелье, и лишить его сознания. Лечить его будет проще и менее болезненно, если он будет в глубоком сне.
Моя семья выбрала этот миг, чтобы прибыть, и я ощутил, как Пенни вошла первой, когда распахнулась парадная дверь моего дома. Она держала Айрин на руках, а следом за ней шла Лилли, ведя за собой Коналла. Близнецы и Сэр Иган вошли сразу же вслед за ними, и я ощутил, как внимание моей дочери сфокусировалось на мне сразу же, как только она шагнула за порог.
— Мама, в доме кто-то есть, в коридоре с Сэром Сайханом, — без колебаний объявила моя дочь. — Ему больно, Мама. Мне кажется, он умирает.
Они всё ещё были вне поля зрения, в фойе, за углом коридора, в котором я находился, но я мог ясно видеть их своими чувствами. Пенни мгновенно передала Айрин Лилли, и жестом приказала им вернуться наружу. Она обнажила меч, и я почувствовал под её верхней одеждой сделанную мной для неё зачарованную кольчугу.
Я не мог не восхититься эффективностью её ответа на неизвестную угрозу, с одним исключением: она шагнула вперёд, чтобы всё разузнать лично. Сэр Иган поймал её за локоть, указывая на дверь, за которой, снаружи, ждали Лилли и дети. Затем он сделал ещё один жест, указав на свои глаза, а затем махнув рукой вовне.
Сжав челюсти, Пенни согласно кивнула. Было гораздо разумнее оставить её защищать детей, а её телохранителю позволить пойти на разведку. «Она упряма как никогда, но она хотя бы показывает некоторую разумность в том, что касается детей», — подумал я, соглашаясь с её решением.
Я всё ещё понятия не имел, что делать, когда Сэр Иган свернул в коридор, и увидел нас. Уверен, сцена была сбивающая с толку — Сайхан на полу, я стою рядом с ним на коленях, и на полу рядом с нами стоит большой каменный гроб. Что хуже, мой мозг выбрал этот момент, чтобы проснуться и напомнить мне, что я больше не обладал необъятной силой, с которой я сюда вошёл. На самом деле, после зачарования и короткого переноса Лираллианты у меня было даже меньше лишнего эйсара, чем тот более «человеческий» объём, который был у меня всего лишь час тому назад.
В отличие от меня, Сэр Иган в точности знал, что делать:
— Встань, и отойди от Сэра Сайхана! Назовись! — крикнул он. Он обнажил Солнечный Меч, и угрожающе указывал им в моём направлении.
Я лениво подумал, что случится, если он попробует сделать то же, что делал Сайхан — вогнать свой меч в одно из сочленений моей брони. Я мог весьма точно угадать результат, учитывая моё нынешнее состояние. «Он сожжёт меня дотла». Как часто случалось, когда меня заставали с поличным посреди преступления, первая моя мысль была о Маркусе. «Что бы он сделал?»
Спокойно повернувшись к нему лицом, я принял искусственно неподвижную позу. Используя беззвучное заклинание, я изменил свой голос, чтобы имитировать скрипучий тон, которым говорил домовой голем, Магнус:
— Мой создатель назвал меня Брэ́ксус, — сказал я, позаимствовав лайсианское слово, означавшее «расплата».
— Что ты сделал с Сэром Сайханом?
— Он попытался воспрепятствовать моему входу; когда я отказался отступать, он напал. Я сделал его неспособным продолжать нападение, — прозаично ответил я.
— По какому праву ты вошёл в этот дом и напал на его законных стражей? — спросил он, дополняя свой первый вопрос.
Должен был признать, Сэр Иган знал, как разыгрывать роль возмущённого рыцаря. Наверное, Дориан давал ему уроки.
— Ваши права и границы меня не касаются. Я отвечаю лишь перед своим господином.
— Тогда назови его, чтобы мы могли пожаловаться ему после того, как тебя посадят под замок, — ответил Сэр Иган.
«Его слова настолько правильные, что это почти мило», — подумал я, вспоминая некоторые из старых рыцарских романов, которые я когда-то читал в библиотеке Ланкастера.
— Моего господина зовут Мордэкай Иллэниэл, и мои приказания не допускают таких проволочек. Пожалуйста, отойди, — монотонным голосом ответил я.
— Брось меч, и сними шлем, — настоял Иган.
