— Ну, да — и нет. Как вы уже видели, одна из них лежит в стазисе в моём родовом доме. Её партнёр, последний из оставшихся деревьев-отцов, пребывает здесь, — сказал я, начав объяснять.
— Значит, есть только один… кроме неё, — сказал Гарэс, надеясь прояснить ситуацию.
Я кивнул.
— Тогда как, чёрт подери, он сумел скрыть весь этот остров и сотни миль океана вокруг? Не говоря уже о том факте, что я даже не уверен, что чары вообще могут сделать что-то подобное…
«Могут», — начал было я, но это была другая тема.
— Это было сделано с помощью массивного заклинательного плетения. Это — термин, означавший магию Ши'Хар, которая похожа на наше чародейство, за исключением того, что у неё есть несколько более спонтанные аттрибуты. Большая часть заклинательных плетений может быть создана так же быстро, как мы с тобой можем творить простые заклинания, но их природа гораздо более неизменна…
— Этому нас учили в детстве, — перебил Гарэс. — Нам рассказывали это на уроках истории. Я просто никогда не ожидал с ними столкнуться.
— Когда мы сядем, вы столкнётесь с чем-то гораздо большим, чем иллюзии, — проинформировал я их обоих. — Весь остров скорее всего охраняется Крайтэками, и у них была пара тысяч лет, чтобы усовершенствовать свою защиту.
— Крайтэки? — спросила Мойра.
— Думай о них как о стражах или солдатах Ши'Хар, но они — нечто чуть более сложное, чем это. Дерево-отец может создавать их в любой форме, необ… — начал я.
Гарэс снова перебил:
— Ты только что сказал нам, что он тут только один.
Я кивнул, подавляя своё раздражение:
— Верно. Крайтэки не рассматриваются так же, как Ши'Хар и их дети. Они — временные и бесплодные. Они живут лишь от двух до трёх месяцев, и обладают лишь тем интеллектом, которым их наделяет дерево-отец. Некоторые из них глупее обычной собаки, а другие могут быть такими же умными, как мы с вами. Всё зависит от того, чего хотел дерево-отец, создавая их.
— Сколько этих… существ там может быть? — сказала Мойра.
Я пожал плечами:
— Не могу знать. Много, немного — это частично зависит от их размера и сложности. Он мог создать легионы мелких, несколько очень больших, и всё, что вы можете вообразить — между двумя этими крайностями. Основное ограничение — сколько он может вырастить за определённый промежуток времени, поскольку они все умирают через несколько месяцев. Чем больше дерево-отец, тем больше он может создавать.
— А зачем ему создавать маленьких? — спросил Гарэс. — Разве они не будут слишком малы, чтобы эффективно сражаться?
Я поморщился:
— Две тысячи лет назад человечество было почти стёрто с лица земли очень маленькими Крайтэками. Они были такими мелкими, что их почти нельзя было увидеть без увеличительного стекла. Солдат не может сражаться с тем, что не может найти.
— Как что-то настолько маленькое может кому-то навредить?
— Это долгая история, на которую у нас сегодня действительно нет времени. Важно понимать вот что: Крайтэк может быть чем угодно, и почти любого размера. Большие могут использовать магию, и их может быть много, поэтому дипломатия имеет первостепенное значение, — объяснил я.
Гарэс осклабился, показав полный жутко острых зубов рот:
— Значит, нельзя начинать соревноваться, у кого длиннее. Не волнуйся.
Мойра казалась озадаченной:
— Меня ещё вот что беспокоит. Если этот «дерево-отец», о котором ты всё время говоришь, такой могучий, то почему он просто не закончил войну против человечества? Почему мы ещё здесь?
Её слова вызвали на поверхность множество неприятных воспоминаний, о которых лучше было не говорить, по крайней мере — пока.
— Он — тот, кто спас нас от Ши'Хар.
— Ты многое опустил в своём рассказе. Почему он помог нам, когда должен был являться нашим противником? У него ведь есть имя? Ты до сих пор его не упоминал, но, учитывая то, как много ты, похоже, знаешь, его имя тебе должно быть известно.
Её вопросы заходили в те области, обсуждать которые я очень не хотел. «Имя?» — подумал я про себя. «Единственное, которе вам может быть знакомо — это «Иллэниэл», и сейчас я определённо не в настроении это объяснять».
— Если вам нужно имя, то можете думать о нём как о «Тэ́ннике», — предложил я.
— Довольно человеческая фамилия, — сделала наблюдение она. — Я знала нескольких Тэнников. Почему бы просто не назвать его «Смитом»[3], если ты собираешься удовлетворять моё любопытство выдумками.
Она явно думала, что я лгу.
— Как хочешь, — уклончиво сказал я, — но его зовут Тэнник.
Мы почти достигли берега, тонкой полоски песка, затенённой высившимися над ней густыми зарослями деревьев и лоз, когда мы увидели первый признак того, что остров был обитаем. Из трёх точек ударили линии силы, схватив наш воздушный корабль. Наша скорость сильно упала, и я не стал сопротивляться их усилиям. Мы были здесь не для того, чтобы начать войну — скорее наоборот.
— Это они?
То был Гарэс, в его позе читалось напряжение. Я кивнул:
