Окончательное Предложение (ЛП) полностью

Я отказываюсь от стакана и вместо этого пью прямо из бутылки. Первый глоток должен был стереть с моего языка вкус глазури из гуавы. Алкоголь — плохая замена, но его вкус стер с моих губ все следы сладости. Второй было попыткой — и безуспешной — забыть то, как губы Ланы были прижаты к моим. Ощущение правильности. Воспоминания, вызванные ее прикосновением губ к моим. Желание повторять поцелуй снова и снова, на этот раз без какого-либо ребенка, который бы нас прерывал.

Остаток моей ночи проходит как в тумане. Главное, что я знаю, пропало большое количество водки, а солнце уже начинает всходить.

Это то чувство, которого я жажду. Онемение. Неподвижность моих мыслей. Способность ненадолго исчезнуть во тьме и уйти от своих проблем.

Только когда я просыпаюсь на следующий день в два часа дня с сильной головной болью, я понимаю, сколько я выпил.

— Блять, — я зажмуриваюсь.

Я могу поспать только час, прежде чем мой пустой желудок объявит войну. Я вылезаю из постели и быстро принимаю душ, чтобы выгнать спирт, просачивающийся из каждой поры.

Хотя у меня были планы закончить работы на чердаке, я думаю, что сегодня лучше мне держаться подальше от дома у озера.

Только потому, что ты боишься.

Черт, да, я боюсь. Последнее, что я хочу делать, это спорить с Ланой после прошлой ночи, особенно когда я выгляжу таким же пьяным, каким себя чувствую.

Итак, вместо того, чтобы идти в сторону дома, я сажусь в машину и еду на главную улицу в поисках еды. Мои варианты ограничены кофейней и закусочной «Ранняя пташка», поскольку большинство более приятных мест забиты только что прибывшими туристами.

Как бы мне ни хотелось избегать Изабель после инцидента с Уайттом, в конце концов мне нужно встретиться с ней лицом к лицу. Это единственно правильное решение после сцены, которую я устроил в ее ресторане. Кроме того, я действительно не хочу тратить остаток лета на готовку для себя каждый божий день.

Я захожу в закусочную с высоко поднятой головой и улыбкой на лице.

Изабель поворачивается к колокольчику, звонящему надо мной, и хмурится.

— Ты смелый, раз показался здесь после прошлого раза.

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

— Я пришел с миром.

Ее правая бровь изгибается.

— Я не уверена, что ты знаешь значение этого слова после того, как попытался задушить нашего городского героя.

Мне нужны все силы, чтобы не закатить глаза от того, как она слоняется по Уайтту.

— Прошу прощения за то, что устроил сцену в прошлый раз, когда был здесь. С моей стороны было неправильно создавать такие неприятности, и я клянусь больше не делать этого. Слово скаута.

Я поднимаю три пальца.

Она молчит, прижимая меня к месту своим взглядом.

— Пожалуйста, пожалей меня и мой пустой желудок, — я сжимаю ладони вместе.

Она закатывает глаза.

— Перестань хандрить и садись, пока не выставил меня в плохом свете.

Я подхожу к кабинке у окна, выходящего на главную улицу, следую за взмахом ее руки. Баннеры висят на каждом уличном фонаре, чтобы напомнить всем о быстро приближающемся клубничном фестивале, на который я по глупости решил поехать добровольцем.

Изабель швыряет меню на мой стол и уходит, чтобы принести апельсиновый сок.

Я просматриваю меню и выбираю клаб сендвич с индейкой, прежде чем вытащить телефон, чтобы написать Айрис.

Я: Как ты?

Айрис: Живи своей жизнью

Мои глаза закатываются.

Я: Мило, Деклан. Ты всегда вот так вторгаешься в частную жизнь Айрис?

Айрис: Только когда ты пишешь ей, пока она спит.

Я: С каких это пор она спит?

Айрис: Она плохо себя чувствовала.

Я: Я позвоню ей позже.

Без Айрис, развлекающей меня, я буду играть в «Candy Crush», пока Изабель не сочтет меня достойным, чтобы мой заказ был принят.

— Что ты хочешь? — она упирается рукой в бедро.

Я передаю ей свое меню.

— Клаб сендвич с индейкой и картофель фри, пожалуйста.

Перед уходом она записывает заказ в свой крошечный блокнот.

Седовласый мужчина с костылями пытается открыть входную дверь, поэтому я вскакиваю со своего места, чтобы помочь ему.

— Ты, — он усмехается.

Моя улыбка становится шире.

— Шериф Хэнк. Какой приятный сюрприз.

— Не могу сказать того же о тебе, — его глаза сузились.

— Только не говори мне, что ты все еще злишься на меня после инцидента с Аланой и мной с твоей полицейской машиной, — я только поцарапал его машину своим боковым зеркалом, но он так и не простил меня.

Я держу дверь открытой, пока он ковыляет в закусочную на костылях.

Он качает головой.

— Тебе следовало держаться подальше. Эта девушка уже достаточно натерпелась из-за тебя и Виктора.

Моя улыбка падает.

— Виктор?

Брови Хэнка хмурятся, а рот закрывается.

— Кто, черт возьми, такой Виктор? — спрашиваю я низким голосом.

Это тот, кого ты видел целующимся с Ланой возле «Последнего Звонка»?

Хэнк пытается обойти меня, но я встаю у него на пути.

Он смотрит с зажатым выражением лица.