Один из полковников ФСБ был местным кадром, карикатурно лысым, и, похоже, трепетно любящим свою лысину, и потому он постоянно держал в руке фуражку. Это чтобы и другие могли лысиной полюбоваться. Второй, скорее всего, был прикомандированным, из которых обычно на тридцать процентов и состоит республиканское управление ФСБ. По крайней мере, второй полковник был русским, а русские полковники здесь все только прикомандированные. И тот и другой выглядели озабоченными, и не знали, с чего начать разговор с полковником спецназа военной разведки. Но на карту, что лежала перед ними развернутой, не обратить внимания не могли. Первым заговорил местный полковник.
– Что, Антон Петрович, в районе намечается какое‑то серьезное поисковое мероприятие? По нашим сведениям, район вполне спокойный. Если у вас что‑то есть, поделитесь информацией. Одно, как‑никак, дело делаем.
– Мне, в принципе, делиться нечем. Я так… Просматриваю дороги на предмет обеспечения безопасного проезда.
– А куда ехать и кто поедет? – спросил прикомандированный полковник, словно бы его спросили как авторитетного эксперта и он готов дать мудрый совет.
– Понятия не имею… – честно признался Антон Петрович.
Это прозвучало очень честно как раз потому, что было настоящей правдой. И никто в честности полковника спецназа ГРУ усомниться не мог. Даже я, слушающий весь разговор стоя вполоборота и показывающий двум лейтенантам, почему у них не получается жестким удар основанием ладони в центр груди. Или резкий удар, или сильный. А вот жесткости явно не хватало. Я объяснял лейтенантам, а сам слушал разговор трех полковников. И лейтенанты внимали моим словам, но одновременно и полковников вниманием не обижали.
Хитрый местный полковник спросил иначе:
– И какими силами собираетесь выступать?
– Мы выступать никуда не собираемся. Пока, по крайней мере… Приказ будет, выступим куда угодно. Дорогу будем охранять.
– А кто приезжает‑то? – не выдержал прикомандированный полковник.
– Вы не знаете? – Переславцев поочередно посмотрел на одного и на другого.
– Не знаем…
– А я – так тем более. Я думал у вас спросить…
Антон Петрович хитро улыбнулся, и гости поняли, что он откровенничать не расположен. И это еще больше возбудило их, хотя получить сведения здесь они, кажется, уже не рассчитывали.
