Завершив все срочные утренние дела, я как раз только сел в это кресло и стал засыпать, как в дверь постучали.
Старшие офицеры, особенно если просто поболтать заглядывают, входят обычно сразу после стука. Младшие ждут приглашения, и приходят только по делу.
– Войдите, – пригласил я, поскольку никто не вошел, и сам встал навстречу. Глаза уже не слипались, и я готов был к работе – проснулся, то есть.
Капитан Санталов, к которому я подселил на время прикомандированного хакера, зашел и посторонился, почти торжественно пропуская вперед старшего лейтенанта Болодубова. И только после этого спросил:
– Разрешите, товарищ полковник?
Я вместо ответа указал на стулья у стола и сам за стол направился.
– Есть что‑то, как я понимаю?
– Есть, товарищ полковник, – ответил старший лейтенант.
– Выкладывай.
– Товарищ полковник, мне можно идти? – спросил капитан.
– Ты в курсе? – я кивнул на Болодубова.
– В курсе. Мы уже обменялись мнениями.
– Иди. Загляни на узел связи. Посмотри, есть ли что‑то из Чечни.
Капитан Вася Санталов участвует в операции вместе со мной с первого дня, и в курсе всех дел и событий. Если необходимо решить какой‑то вопрос в мое отсутствие, его решает не мой заместитель подполковник Волоктионов, а именно Вася. Да Волоктионова и застать в управлении сложно – он большую часть времени проводит в Чечне. Он и урегулирует чеченские вопросы. В том числе «запустил в производство» и текущий вопрос, по которому сейчас работал старший лейтенант Болодубов.
Я повернулся к Болодубову, всем своим видом выказывая внимание.
– Слушаю, старлей…
– Как вы и просили, – он протянул мне несколько листов принтерной распечатки. – Первые страницы можете не смотреть. Чтобы не копировать текст, я сразу его весь в распечатку пустил. Так время сэкономил. На первых страницах общая информация. Наша – с третьей начинается. Это из всероссийской сводки происшествий. Взял с сайта оперативного управления МВД. Полное описание событий глазами прибывших на место милиционеров. Начиная с сообщения на пульт дежурного.
– А выводы какие? – потребовал я подробности. – Следствие началось?
– Материалов следствия пока никаких в наличии не имеется. Я уже смотрел. Районная прокуратура, конечно, имеет свою компьютерную сеть; тем не менее, следователи районного масштаба пока не научились материалы сразу в сеть ставить. У них там вообще беспорядок, лепят кто во что горазд. Разобраться трудно. Несистематизированный подход. Потому по следствию и по выводам пока ничего не имеется. Но, я думаю, московские чиновники их подгонят. Они не захотят каждый раз обращаться с вопросами и требовать, чтобы им выслали материал, о котором следует немедленно доложить по инстанции. А вопросов по такому серьезному делу будет масса, и с разных сторон. Московские журналисты, как обычно, уже с утра в Интернете поднимают шум о местных националистах, а местные власти, когда их донимают с такими звонками, в ответ спрашивают, что это такое и почем это продается… Заставят, короче, следователей сразу материалы в сеть ставить. И мы попутно тоже будем любопытствовать.
– Вас они не засекли, когда смотрели? – Я не знал Болодубова, как хакера, и потому этот вопрос казался мне важным.
– Они, на мой взгляд, и со стороны‑то никого заметить не могли. А я вообще под них замаскировался. Очень удачно случай подвернулся. Как раз их сервер готовил ответ на множественный и постоянный, то есть действующий до команды полной отмены, запрос следователя по особо важным делам следственного комитета при военной прокуратуре. Я подсуетился, пароли скопировал и потом под его именем работал.
– Следователь смотрел материалы по этому делу? – спросил я с легкой заинтересованностью. – Именно по этому? Следователь из Москвы?
– Так точно, товарищ полковник. Запросы шли по трем статьям, и материал по всем трем проходил. Я как раз тем и воспользовался, что адрес повторялся трижды. И успел его скопировать. При одиночной подаче трудно успеть.
– А что за запросы? – Сам не знаю, что заставило меня уточнить, но что‑то толкнуло.
– Первый – все криминальные случаи с участием чеченцев. Большое, должно быть, у него дело, если следователь не ленится такую кипу материалов ежедневно просматривать. Этих материалов, как я понимаю, должна быть гора. Второй – фамилия одного из убитых, какого‑то адвоката. Третье – все случаи насильственной смерти в результате перелома шейного позвонка.
– Конкретно шейного позвонка?
– Именно так, согласно запросу, товарищ полковник.
– Следователь по особо важным делам Розов Артур Юрьевич? – спросил я, непонятно чему радуясь. – Я правильно угадал?
– Так точно, товарищ полковник. Розов Артур Юрьевич, подполковник.
– Очень любопытно. А его компьютером ты не интересовался?
– Никак нет. А есть такая насущная необходимость?
– Самая непосредственная. Это наш главный противник. Один из главных противников, так будет точнее.
– Сделаю. И не думаю, что могут возникнуть проблемы. Тем более адрес я уже знаю, пароль тоже.
– Хорошо. Докладывай об остальном.
