Когда я запинывал мощными ударами сапога в задницу одного ствол пистолета – ТТ не стабильны, взведённые, странно что не выстрелил, – меня всё же оттащили свидетели. Трое командиров, один был генерал-майор, и двое сотрудников гостиницы. До второго добраться не успел, с выбитыми зубами лежал у стенки, держась за живот и постанывая. Пугать меня вздумали. Пуганые мы. Чуть позже, когда немного успокоился, я был задержан нарядом НКВД, эти имели на руках бумагу с приказом о моём задержании. А свидетели нашего общения с теми двумя неадекватами, кто их довёл только, были, и немало, поэтому как ни крути, причиной раздора стал не я, я тут ответил. Оружие те достали зря. Непонятно, какая муха их укусила? А муха называлась – Славец. Такая фамилия была у того предателя, повешенного у озера. И такая же фамилия у одного из лейтенантов. Не совпадение, они братья. Это тот, кто получил анальный подарок из своего личного пистолета.
Мне это объяснил следователь, к которому меня и доставили. Того второго лейтенанта уже допросили, их звания соответствовали армейским капитанам, довольно серьёзные чины для этой службы, но что-то молоды. Именно Славец и инициировал мой вызов в столицу, по левому делу командования Западным фронтом. Их там всех к стенке поставят. Те хотели меня принять, в лес вывезти и предметно пообщаться. Без шумихи, наряд не направляли, всё сами, чтобы я исчез без следов. А это, вообще, нормально? За брата мне отомстить решил. Я же приказал его повесить, что в рапорте указано было. Понятно, с таким чёрным пятном Славец дальше уже служить не сможет, перевели бы куда, вот тот и решил, что успеет отыграться, провёл вызов, дождался, взял дружка, тот не отказал, и дальше знаете, что в гостинице было.
Нормальный следак, хорошо поговорили, а тут вдруг меня в другой кабинет, к другому следователю, а тот из мясников, вызвал своих помощников, троих крепких бойцов, и начали работать. Правда аккуратно, рёбра не трогали. Хорошо работали, отделали как отбивную. Я вот пока их не трогал, в одно из хранилищ касанием не убрал. Отнесли в камеру, сам идти не мог, вот там, дождавшись ночи, на нарах, я и выпустил обоих дронов, боевика и ремонтника, последний открывал двери, а первый вырубал всех, кто мог засечь, как они подвал Лубянки покидают. Соседей по камере, а была для старшего комсостава, я обработал ручным станнером. Свидетелей нет. Так вот, за оставшийся вечер, пока на нарах лежал, отвернувшись от соседей, тут одеял нет, поработал с планшетом, настроив разведчика на отслеживание нужных лиц. Разведчика я в небо поднял, сразу как в Москву прибыл. Сначала я засёк сверху как двое из той тройки дуболомов вышли, теперь знаю, где они, чуть позже и третьего опознал, и куда, как стемнело, сам следак направился. Так что, когда дроны покинули здание, сначала казарма НКВД. Тут меня ещё не знают и не боятся, нужно это исправить.
Нет, я стал более миролюбивым, так что никого в казарме не убил, сначала «подавителем» отработал, потом, проникнув внутрь, ремонтник отрезал пламенной горелкой всем троим, что меня избивали, руки чуть выше кистей. Плазма и прижгла раны. Видите, я само всепрощение. Могут жить дальше. Как сумеют. Всё это не просто было, в казарму то заходили, то выходили, дроны отдельное крыло облучили, и там работали, так что не сразу обнаружили калечных и других бойцов, что не пострадали, но были странно не пробуждаемы. Со следователем другое дело. Тот имел отдельную квартиру, двухкомнатную, вполне себе семьянин. Облучили дроны его квартиру, и вынесли следака, забрав из супружеского ложа. Во дворе на грудь аптечку, и та вскоре привела его в сознание, так что через динамики боевика тихо допросил. Не хотел поднимать жильцов дома, и ему орать не дал, ремонтник чуть прижал горло, наступая, но тихо шептать тот мог. Некий комиссар госбезопасности решил меня в камерах сгноить, вот своего человека и задействовал. А второй из напавших на меня, его сыночек. Как всё интересно повернулось. Одно за другим вытягивало. Тот сейчас активно работал, чтобы реабилитировать сына, история без последствий для его карьеры вышла, ну и со мной поквитаться. Те такое не один десяток раз обделывали и были уверены в результате. Заступиться-то за меня некому. Интересная история, какая ниточка потянулась. Ещё вызывали меня, оказывается, и через в Генштаб, не успел приказ получить, рапорты мои прибыли, вопросы возникли, но пока добирался, надобность отпала. А там дальше вот и завертелось.
