Следующий день начался под девизом «Труба зовёт!». Точнее, звал монарший долг, и наступали суровые императорские будни. Должно быть, Фьярра родилась под счастливой звездой: отсиделась в Ледяном Логе — типа смоталась на родину в отпуск, и благополучно отбыла в мир иной, под крылышко по уши влюблённого в неё Лёши. Меня же ждала куча обязанностей. А вот про права никто даже не заикался.
С утра пораньше, не успела даже толком позавтракать, заявился первый страждущий. Некий эррол Фитивен, отряженный ко мне моим дражайшим ледяным супругом для приватной беседы. А как выяснилось чуть погодя — для банального допроса.
Явился в самый неподходящий момент! Когда я, усиленно работая челюстями, дабы в кратчайшие сроки добавить себе массы, знакомилась с событиями, произошедшими без меня в замке. Другими словами, слушала последние сплетни.
Леан был не в курсе, что месяц назад моя душа покинула хрупкое пристанище — тело алианы и в нём воцарилась прежняя хозяйка. Мужчинам, всем кроме лекарей и время от времени нарушавшего «правила игры» тальдена, запрещалось видеться с ари Герхильда. Сегодня для Йекеля впервые открылись двери в святая святых — покои императрицы, и он примчался ко мне спозаранку с интересной, а главное, полезной информацией.
Оказывается, Ее Сиятельство графиня д’Ольжи покинула Хрустальный город сразу после нашей со Скальде свадьбы и, по слухам, возвратилась в родные пенаты — Рассветное королевство. Убрался восвояси и Его тёмная Светлость Хентебесир. Укатил в своё лилипутское княжество, гордо именуемое независимым государством.
Также мне донесли, что в последнее время Его Драконовеликолепие часто бывает не в духе. А вчера, узнав, что Её Лучезарность и рада бы принять дорогого супруга, но состояние не позволяет, Ледяной Лог и впрямь чуть не стал ледяным. Ну или как вариант не превратился в жалкие угольки. Вроде тех, что в данный момент Элиль старательно ворошила кочергой, чтобы пламя в камине распустилось жарким огненным цветком.
— И с Мабли тоже всё в порядке. Хоть видимся мы с ней нечасто, — заметно погрустнел Леан и с пущим усердием принялся комкать нелепый бархатный берет с розовым пером.
— Давай сделаем так: я сейчас быстренько потолкую с этим… как его там?
— Эрролом Фитивеном, главным имперским дознавателем, — услужливо подсказал Леан.
— В общем, мы с ним покалякаем о том, о чём ему не терпится со мной покалякать, а потом поедем к Мабли. Что скажешь?
Паж просиял. Хоть и пытался сохранить серьёзное выражение на усыпанном веснушками лице, но уголки губ всё равно предательски дёрнулись вверх.
— Пойду, позову эррола Фитивена, — поклонился мой юный помощник, пряча взгляд и ту самую счастливую улыбку, уже успевшую растянуться до самых ушей.
Из уютного будуара я перебралась в просторную гостиную для официальных приёмов, в которую Леан пригласил дознавателя. Дежурно расшаркавшись, эррол Фитивен — мужчина невзрачной наружности с невыразительными чертами лица и такой же одеждой, простого кроя, тёмной и неброской, — принялся методично извлекать из меня воспоминания о Древней.
Метал вопросы, словно острые дротики. Вместе с непонятными взглядами и глубокомысленными «хм…», «интересненько…» и «надо же…».
— Значит, говорите, кто-то приказал снежному духу расправиться с вами? — пошёл следопыт по второму кругу, расхаживая по комнате. Тоже кругами, назойливо мельтеша у меня перед глазами.
— Именно, говорю, — кивнула терпеливо.
— И к смерти Её Лучезарности Мавены Древняя тоже была причастна?
— Из того, что от неё услышала, полагаю, что была.
— Интересненько…
А вот мне уже нет.
— Эррол Фитивен, я вам всё рассказала. Вам и эрролу Хордису. Или не заметили, что повторяетесь?
А мечтала рассказать Скальде. О том, что пережила. Что цеплялась за жизнь больше ради него, чем ради себя. Я надеялась, осознав, что чуть не потерял меня, потерял навсегда, он забудет о ревности и обидах. Но Его Драконобесие (в смысле дракон, который бесит) лишь черканул перед сном записку, в которой желал скорейшего выздоровления и выражал глубокие сожаления о том, что довелось мне пережить по вине Леуэллы.
Как будто мне нужны были его сожаления… Я нуждалась в любящем и любимом драконе, а не в сосульке с уязвлённым чувством собственного достоинства.
— Я всего лишь пытаюсь получить более чёткую картину случившегося, — прервав моцион, великосветски поклонился мужчина. — Память со временем притупляется. Вопросы помогают глубже погрузиться в прошлое и освежить воспоминания.
У меня скорее мозги стухнут от звучания монотонного голоса дознавателя, чем освежится память.
Пришлось отвечать по второму разу. Вволю надозновавшись, Фитивен наконец оставил меня в покое. На радостях, что допрос закончился, собиралась позвать Элиль и попросить принести накидку, но тут тагры притащили эссель Тьюлин.
