И снова этот странный звук, так похожий на скулёж. От него сердце сжимается до состояния апельсина, из которого только что выжали весь сок.
— Мне тоже тревожно, милый. И горько. Из-за смерти Олеандры, из-за Ариэллы, которая сейчас страдает, а я никак не могу её утешить. Ещё и этот огнеплюй Игрэйт непонятно какого тагра притащился. Ответил на приглашение он, видите ли! А такое ощущение, будто ждал повода, чтобы сюда явиться.
Я была уверена: ту снежную выдру подослал ко мне никто иной, как этот бесючий хрен. Хентебесир в смысле. Скальде сомневался, потому что считал своего кузена недостаточно сильным и недостаточно хитрым для призыва древней богини. Насчёт силы ничего сказать не могу, а вот хитрости и подлости в Огненном было в избытке. У психов, вроде Адельмара и Игрэйта, тормозов не существует в принципе. Такие люди не видят черту, переступать через которую нельзя никому, и идут напролом к своей цели.
Мне кажется, в глубине души Скальде всё понимает, вот только кто нам позволит бездоказательно обвинить князя? С правителем даже такого лилипутского государства, как Темнодолье, нужно вести себя осторожно. То же Рассветное королевство, хоть и клянётся Сумеречной империи в дружбе до гробовой доски, опасается своего могущественного соседа. И не только оно. Без веских пруфов арест Хентебесира могут расценить, как свержение легитимного правителя и захват вольного княжества. Остальные королевства начнут волноваться, создавать коалиции… А оно нам надо?
Обо всём об этом я узнала вчера на пиру от эррола Корсена — одного из немногих старейшин, у которых при виде меня не случалось ни выброса желчи, ни желудочных колик. Ещё он как бы между прочим намекнул, что после коронации и у императора, и у его ари уровень прав сравняется с уровнем обязанностей. Другими словами, прав станет больше, а значит, терпеть язвительные речи Тригада мне осталось недолго. Насколько поняла, эррол Корсен от поведения старика тоже был не в восторге. А может, просто подлизывался к ари, раз уж Его Великолепие решил её себе оставить.
Завтра последний день турнира, последняя гулянка в честь нового правителя. А потом Герхильд вместе со мной и двором возвратится в Ледяной Лог, где мы уже официально станем императором и императрицей. И, надеюсь, будем жить долго и счастливо, даже несмотря на моё семейное проклятие.
Положив голову мне на колени, Снежок смотрел на меня большими грустными глазами, а я ласково его гладила и уговаривала не печалиться.
Вот только не печалиться не получалось.
К тому времени, как в спальню постучались Элиль и Мабли, кьёрд снова превратился в кота-флегматика, который мне так не нравился. Поэтому сразу после завтрака, прежде чем отправиться на судебное разбирательство, я решила воплотить в жизнь вчерашнюю свою идею и дала задание подведомственным мне моделям: отправила их в библиотеку искать информацию о кьёрдах. А чтобы простимулировать рабочий процесс, пообещала самых активных, которые найдут для меня что-нибудь полезное, наградить бонусами — драгоценными безделушками.
При слове «драгоценности» фрейлины заметно оживились и активней заработали челюстями. А стоило мне подняться из-за стола, как они тоже дружно повскакивали, и, опережая друг друга, понеслись в библиотеку добывать себе цацки.
А вот я не понеслась — поплелась за Йекелем в зал советов, где должно было состояться закрытое заседание, на которое были приглашены старейшины, семья обвиняемого и несколько мужчин в тёмных мантиях, назвавшихся «Коллегией справедливости». Что-то вроде присяжных, хоть последнее слово всё равно оставалось за Скальде. Муж настоял на том, чтобы слушанье проходило без обвиняемого. Уверена, Ариэлле и её родителям так будет проще. Уже не говорю о себе. Увидеть Адельмара сейчас означало заново пережить тот кошмар. В безумных глазах мага поймать отражение девушки, которой не стало…
Я сидела в глубоком алькове, ожидая, пока Скальде, наговорившись с членами Коллегии, присоединится ко мне, и суд начнётся. Несколько раз ловила взглядом взгляд Ариэллы. Впрочем, алиана на меня почти не смотрела. По большей части она стояла, отвернувшись к окну, и, наверное, мечтала сбежать из этого замка.
В прошлое, в те времена, когда её брат ещё не был одержим идеей избавить мир от Огненных и Ледяных.
Погружённая в свои мысли, я не заметила приближения Тригада. А когда он кашлянул, привлекая к своей персоне внимание, пожелала себе терпения и поинтересовалась:
— Что-то хотели, советник?
Старейшина склонился над креслом и вполголоса проговорил:
— После того, как Его Великолепие вынесет приговор, к вам обратятся с вопросом: согласны ли вы с решением супруга. Такова традиция. Если окажется, что вы не поддерживаете его волю, разбирательство продолжится. Или будет отложено до тех пор, пока правители не придут к соглашению. Но я очень надеюсь, Ваша Лучезарность, что на этот раз вы поступите правильно, — припомнил мне прошлое моё участие в суде интриган, выдержал многозначительную паузу и только потом сказал: — Не позволяйте своей жалостливости воспрепятствовать правосудию. Будьте разумны.
