Сразу по возвращении в замок я отправилась на поиски Ариэллы, хоть и понимала: вряд ли алиана захочет со мной разговаривать. Но попытаться я была обязана. Спасти нашу дружбу или то, что от неё осталось.
Пусть покричит, пусть выплачется. Может быть даже чем-нибудь в меня кинет. Главное, чтобы не сделала снаряд из ночного горшка. А всё остальное я сумею вытерпеть.
Лакей раскрыл передо мною двери, ведущие в покои Ариэллы, но я только сделала шаг в крохотную гостиную, когда услышала доносящийся из смежной с нею спальни голос князя:
— Прекрати! Немедленно прекратите обе! — это больше походило на рычание или раскаты грома.
— Значит, вот так просто ты готов его отпустить?! — надрывно всхлипнула княгиня. — Своего сына?!
— Мой сын погиб, — глухо отчеканил мужчина. — Вместе с той пятнадцатилетней девочкой — его первой жертвой.
— Но отец… — зазвучал дрожащий, как истончившаяся, готовая вот-вот лопнуть струна, голос Ариэллы.
— Довольно! Я запрещаю вам оплакивать чудовище! А если узнаю, Элла, что ты опять по наущению матери пытаешься вымолить послабление для него у Её Лучезарности… Никакой свадьбы с Хильдебальдом! — яростно прогремел князь.
Ультиматуму Его Светлости вторили горькие всхлипы и причитания княгини.
Я бесшумно попятилась и попросила слугу осторожно прикрыть за мной дверь, понимая, что сейчас не время для разговоров, объяснений, утешений. Не время для выяснения отношений. Нужно оставить Талвринов наедине с их трагедией.
Утро следующего дня до боли походило на предыдущее. Снова ранняя побудка, снова беспокойная возня кьёрда, из-за которой моё настроение, находившееся где-то на уровне фундамента Лашфора, и вовсе провалилось к таграм в преисподнюю. Ну или где там по преданиям обитают прислужники Тёмной покойницы.
Решив сразу после турнира, а лучше до него, переговорить о поведении Снежка с эрролом Хордисом, я стала готовиться к последнему праздничному дню. Сегодня ари императора полагалось блистать в расшитом жемчугом светлом платье и рогатом головном уборе с вуалькой. Поглощённая своими мыслями, я не замечала, как вокруг меня суетятся служанки. Лишь где-то на задворках сознания мелькали тихие просьбы и вопросы: «Пожалуйста, повернитесь», «Пожалуйста, опуститесь», «Не туго ли стянули волосы?», «Не желаете ли примерить вон те с перламутровыми вставками серёжки?».
Я рассеянно кивала и со всем соглашалась: с серёжками, браслетами, кольцами. А когда со сборами было покончено, отправилась завтракать в столовую. Надеялась, хоть фрейлины меня чем-нибудь порадуют, но ни одной из девушек так пока и не удалось отыскать на страницах книг сведения о кьёрдах-флегматиках, периодически превращающихся в рычаще-скулящих холериков.
— Но мы будем искать дальше, — заверила Августа, и остальные девушки ей с энтузиазмом поддакнули.
— Его что-то тревожит, — провожая меня к паланкину, поделилась предположением Мабли.
— Ну это понятно. Непонятно только, что именно и как нам это выяснить.
Перемены в поведении кьёрда начались сразу после появления в Малахитовом Доле Огненного — этого темнодольского отродья. О чём я и рассказала эрролу Хордису, отыскавшемуся в одном из шатров неподалёку от поля боя. Откинув колышущийся на ветру полог, я увидела лекаря, склонившегося над явно переусердствовавшим во время тренировок рыцарем, ещё совсем мальчишкой. Маг обрабатывал пострадавшему рану каким-то сильно пахучим снадобьем, после чего собирался наложить на плечо повязку.
— Ваша Лучезарность, вам не следует здесь находиться! — заволновался, краснея, целитель.
Наверное, из солидарности с ним щёки у обнажённого по пояс паренька тоже налились краской смущения.
Право слово, ведут себя, как девицы.
— Что я там не видела… — Опомнившись, вернулась к насущной проблеме, в данный момент смирно сидящей у моих ног. — Переговорить с вами, эррол Хордис, в эти дни так же непросто, как и добиться аудиенции у Его Великолепия. Меня беспокоит поведение кьёрда. Он как будто чувствует, что вот-вот произойдёт что-то плохое. С тех пор как один небезызвестный нам князь появился в Лашфоре.
Лекарь кивнул, понимая, кого я имею в виду, и мельком глянул на кьёрда.
— Сейчас он выглядит спокойным.
— Это вы не видели его утром. И вчера тоже.
Мужчина устало вздохнул, на миг отрываясь от больного:
— Обещаю, Ваша Лучезарность, после турнира я целиком и полностью буду в вашем распоряжении, а сейчас мне необходимо лично проверить всех участников сегодняшних сражений.
Я кивнула. Пожелав парню скорейшего выздоровления, отчего щёки у него запылали ярче факелов, поманила за собой кьёрда и покинула шатёр.
Неудачно так покинула. Совершенно невовремя. Это я поняла, услышав грозное рычание своего воспитанника, а потом меня чуть не оглушило радостным воплем:
— Ваша Лучезарность!
Чтоб у тебя язык к вечеру атрофировался.
Нехотя обернулась и напоролась взглядом на Огненного, бодро марширующего в мою сторону.
— Знаете, есть такая примета: увидеть с утра красавицу — к счастью и удаче. Значит, мне скоро повезёт.
