Оковы Древнего Н-Зота полностью

Первым изменился ветер. Зеленая драконица услышала, как взволнованно всколыхнулось море шелковистых трав, как затрещали ветви деревьев, когда потоки воздуха обрели силу. Неужели это начало?..

Изера Сновидица давно ждала этого часа. Ноздорму говорил: она поймет это, даже пребывая в Изумрудном Сне. Даже если она будет «спать» по мнению остального мира. Вряд ли Алекстраза была довольна беспричинным отшельничеством младшей сестры, затянувшимся на века. Мир переживет непростое время, говорил Ноздорму.

— Разве может быть хуже? — спросила тогда Изера бронзового дракона. В ее глазах стояли слезы — не иначе от ветра, ведь он разносил дым и пепел.

Она впервые встретилась с его глазами цвета расплавленной меди. В них отражались отблески пожаров. Бронзовый дракон просил о невозможном: бросить их всех, оставить все, как есть. Изера ничем не поможет им сейчас.

— Улетай! — прорычал Ноздорму. — Найди убежище в Изумрудном Сне и не возвращайся в этот мир до того мгновения. Даже в Изумрудном Сне не будет спасения от Н-Зота. Ты не пропустишь этот миг. Только тогда ты сможешь помочь этому миру. А сейчас улетай, Изера. Давай же!

Он устремился прочь от нее, к земле, скрытой за клубами едкого дыма. Дым разъедал глаза, но Изера била крыльями, продолжая парить где-то между небом и истерзанной Древними Богами землей. Тело ее сестры где-то там, внизу, Изера поняла, что ищет ее глазами. Она видела гибель Алекстразы, но не успела помочь ей. Ноздорму остановил ее, Ноздорму держал ее и говорил, повторял до тех пор, пока она, наконец, не услышала его. Он велел ей улетать. Он велел ей оставить этот мир. Ему уже не помочь, сказал он.

Крылья бились за ее спиной, она осталась одна. Без стаи, без сестры, без помощи других Аспектов. Нелтарион и Малигос тоже погибли, сказал Ноздорму.

Тьма вокруг нее становилась гуще, тьма обрела форму и обличье. Сквозь дым проступили круглые глаза. Дюжины желтовато-мутных глаз Древнего. Узкие зрачки остановились на ней, и ее обдало ледяным дыханием смерти.

«Ты умрешь», — услышала Изера.

Парализованная страхом и взглядом дюжины немигающих глаз, Изера поняла, что предупреждения Ноздорму не были напрасными. Древний продолжал расти, поднимаясь к небесам. Необъятный, необъяснимый для нее, он нес хаос и разрушения. Множество отростков тянулось к ней, Древний не спешил, ведь он власть, он целый мир. Она лишь жалкое существо на фоне его величия.

Но и она что-то может.

Изера заставила себя закрыть глаза и взглянуть на мир иным зрением. Сквозь смеженные веки образ Древнего окутывала такая же зеленая поволока, как ее саму. Н-Зот потерял ее из виду — это было видно по тому, как заметались узкие зрачки. Шепот и угроз о ее расправе больше не было — теперь на нее обрушивался один лишь нескончаемый рев. И все же грохот постепенно смолкал, как если бы Изера погружалась в глубины Великого Моря. Изумрудный Сон обретал силу.

Вдруг массивный отросток обрушился на ее спину — крылья дрогнули. А заклинание оборвалось на полуслове... Боль не давала распрямить крылья; она падала. Зловонные пасти распахнули зияющие провалами глотки. Мир стремительно терял изумрудные оттенки. Она закричала.

Но не клыки, портал Изумрудного Сна сомкнулся за ее спиной. Изера рухнула на землю. Сил подняться не было.

С того дня для остального мира она более не открывала глаз. С того дня оставалась неподвижной. Позади беспокойно мерцал созданный ею портал. Она знала, почему он не исчез.

Титаны сотворили Изумрудный Сон безупречным и неизменным. Мир Сна с его зелеными равнинами и пышными лесами оставался безучастным к происходящему в Азероте. И хоть Ноздорму обещал, что он изменится, когда настанет время действовать, Изере было сложно поверить в это, ведь ничто не тревожило Сон. Малахитовое солнце озаряло изумрудные небеса и щедро дарило тепло буйной растительности Сна, лишенного городов, королевств, шахт и всего того, что меняло облик Азерота.

Сквозь пелену Сна она видела молодую поросль, нерешительно подступающую к ней. Ветра принесли семена, и те со временем дали всходы подле ее сложенных крыльев. Трава оплела ее, а молодые деревца укрыли тело тенистыми кронами.

Деревья тянулись все выше; несобранные плоды падали на землю. Изумрудный Сон был неприкосновенен... Порой Изере казалось, что мир за его пределами давно погиб, а надежды Ноздорму не оправдались и ничто не способно остановить Древние Силы.

Иногда в Сон приходили создания Азерота, и она понимала, что мир еще жив. Друиды воздавали ей молитвы, но Изера не отвечала им. Не их она ждала. Среди друидов выделялся один — ночной эльф с оленьими рогами на голове и аметистовыми крыльями за спиной. Прежде Изера не видела подобных ему. Она гадала, какой виток в развитии совершил новый Азерот, если ночные эльфы обрели оленьи рога и совиные крылья. Она гадала и ждала.