Сдав экстерном экзамены за прошлый год, я подал документы в свою бывшую школу. Правда, в этот раз я подал их под другим именем. Теперь я — Патрик Флинт. Йорген Флинт, более известный нам под именем мистер Флинт, довольно быстро устроил надо мной опеку. Фамилию он также посоветовал сменить, как он тогда сказал мне: «Твоя жизнь станет намного удобнее. Крупные неприятности она не отвратит, а мелкие даже и не возникнут». Ну, удобнее — так удобнее. Я не аристократ какой, чтобы цепляться за фамилию. Кстати, он оказался прав насчёт мелких неприятностей, Патрика Шарпа вряд ли бы кто зачислил в эту школу снова. А вот Патрик Флинт, с отличными оценками, прошёл конкурс в выпускной класс для одарённых. Любопытный факт, своих детей у Йоргена не было. Как-то не сложилось, пожал он плечами в ответ на мой прямой вопрос. А спросил я потому, что не знал, как в его семье отнесутся ко мне. Ну не было и не было. В его личную жизнь я лезть не собирался.
Вздохнув, я потянул дверь на себя.
Зная наперёд процедуру приёма, я сразу направился в кабинет Олле, чтобы отдать свои документы вместе с письмом о зачислении в школу.
— Добрый день, — сказал я секретарше, заходя в приёмную. — Мистер Олле у себя?
Секретарша, поливавшая водой цветы, повернулась на звук моего голоса. Было интересно смотреть, как менялось её лицо — от строго-вопросительного до узнавания, кто стоит перед ней. И как постепенно расширялись её глаза.
— Ик, — икнула она, узнав наконец, кто перед ней стоит, и стала медленно оседать на пол.
— Да что ж ты будешь делать? — воскликнул я, подбегая к ней, чтобы не дать ей упасть.
Подхватив её под руки, я перенёс её на диван. Сбегал за водой.
— Вот, держите, — сказал я, протягивая ей заранее купленную шоколадку. — У вас скорее всего сахар упал, вам нужно сладкое.
Она послушно взяла шоколад.
— Мистер Олле у себя?
Она закивала головой.
— Ну, я тогда пойду. Не забудьте, вам сейчас нужно сладкое.
И оставив её на диване, я двинулся в сторону такого родного мне кабинета.
— Добрый день, мистер Олле, — сказал я, входя в кабинет. — Рад вас видеть в добром здравии.
Стучаться я принципиально не стал. Хватит, кончился Патрик Шарп, сейчас уже другой Патрик. И надо с самого начала правильно расставить акценты. С Олле произошла та же метаморфоза, что и с секретаршей. В обморок он падать не стал, но узел галстука всё же ослабил.
— Что ты тут делаешь, Патрик? — севшим голосом спросил он меня.
— Как это что, господин Олле? Прибыл в расположение школы для прохождения годичного курса обучения, — бодрым голосом отрапортовал я.
— Вот мои документы, — сказал я, положив кипу бумаг ему на стол.
— Это должно быть какая-то ошибка, — бормотал он, просматривая мои документы. — Мы тебя не зачисляли, я бы точно знал об этом.
— Не имею представления, господин Олле, но письмо об зачислении стоит за вашей подписью.
— Патрик Флинт, — пробормотал он, найдя наконец мою фамилию. — Но ты же Патрик Шарп?
— Меня взяли под опеку, господин Олле, — радостно сообщил я.
— Флинт, Флинт, Флинт, это что, тот самый Флинт? — его глаза расширились от ужаса.
Тот самый? Ах да, он же приходил тогда в школу. Прав был дядюшка Йорген, когда говорил, что новая фамилия избавит от мелких неприятностей. Хоть и чит, а приятно.
— Не знаю, господин Олле, но моего опекуна зовут Йорген Флинт, — пожал плечами я.
— О боже, за что мне это? — простонал он.
— Ну, я пойду, или у вас есть ещё вопросы? А то друзей давно не видел, первый день как откинулся, — по-блатному цыкнул я.
И я вышел из кабинета, оставив Олле в глубокой прострации.
****
Время было обеденное, так что выйдя от заведующего административной части, я прямиком направился в столовую. «А сделаю я им сюрприз», — решил я. Сразу узнать меня было сложно. Я здорово подрос, плечи раздались, и кожа блестела бронзовым отливом. Так что надвинув на глаза кепку, я начал плавно обходить с боку стол, за которым сидели мои друзья. Странно, но Сары и Ками не было с ними, может, ещё не приехали?
— Ну что, народ, отпразнуем первый день учёбы? — бодрым голосом спросил я, приблизившись вплотную к столу. — Я привёз шикарный греческий коньяк.
Над столом повисла пятисекундная пауза.
— Твою мать, — дружно выдохнул стол.
— Патрик, это ты? — недоверчиво спросила Инга. — Но, но, но как?
— Сегодня прилетел и сразу сюда, — улыбнулся я.
— Где ты пропадал? — очнулся Том. — Всех же амнистировали несколько месяцев назад.
— Так, надо было уладить кое-какие дела, — туманно ответил я. — Вот только сейчас освободился.
Все постепенно отошли, и на меня посыпался град вопросов. Всех интересовала лагерная жизнь и где лагерные татуировки. Ну, печати я им показал, и сказал, что такие делают только тем, кто в авторитете. Все пришли в восторг от татуировок и захотели сделать себе такие же. Блин, хоть бы кто спросил, а как мне там было?
— Слушайте, а где Ками с Сарой? — в конце концов я сумел задать свой вопрос.
— А ты не знаешь? — спросила Инга.
— Не знаю, что?
