— Ни в коем случае. Наша организация не планирует сбор денежных средств, иначе нас замучают проверками и судебными исками.
— Тогда в чём же заключается благотворительность?
— Я бы не назвал это благотворительным концертом. Это скорее громкая заявка о себе. Я планирую создать информационный фон перед самим концертом и использовать концерт как пиар-акцию.
— Вы собираетесь привлекать звёзд эстрады?
— В том-то и дело, что нет. Концерт будет организован детьми. Мы планируем исполнить неизвестные песни на разных языках. Всё это пройдёт под эгидой «We are the people» — это будущее название нашей организации.
— Хорошо, а какая конкретно помощь тебе нужна?
— Нам нужно снять площадку, хорошо бы договориться о привлечении детей из музыкальной академии Вены, охрана мероприятия и медийная раскрутка концерта. Для этого всего нужны связи, у нас таких связей нет. Пока нет, — добавил я.
— Мы поняли тебя. Можешь подождать снаружи.
Чёртовы дятлы, злился я, как будто это мне нужно. Сами же хотят влезть в политику. Я был вне себя от ярости. Вот нетерплю я пренебрежительного отношения к себе, и источник тоже не терпит. В этом мы с ним солидарны.
— Ну что решили? — спросил я, когда Йорген вышел через тридцать минут.
— Не волнуйся, — усмехнулся он — решили ещё вчера, дадут тебе денег.
— Тогда для чего был нужен весь этот цирк?
— Они просто хотели посмотреть на тебя. Что ты из себя представляешь, как справляешься с давлением. Получить общее представление о тебе.
— И как оно, это представление?
— В целом положительное.
— А в частностях?
— А в частностях, ты слишком независим. Многим это не нравится, запомни это на будущее.
Есть такое, но меняться я не собираюсь, как и прогибаться под кого-либо. Но это я вслух, конечно, не сказал. Важно, что результат есть, теперь надо за работу. Работы предстояло непочатый край.
****
После встречи я прямиком отправился к Олле. Мне нужны люди, много людей. Ведь кто-то это всё должен будет исполнять.
— Мистер Олле, у меня для вас хорошие новости, — огорошил я его с порога.
Я вообще к нему в кабинет, как к себе домой прихожу. Он молча смотрел на меня, и в его глазах застыла вселенская тоска. Видя, что он никак не реагирует, я продолжил.
— Наша школа выбрана для проведения концерта в день урожая, — радостно сообщил я.
— Кем выбрана? — упавшим голосом спросил завуч.
— На самом высоком уровне выбрана, — поднял глаза к потолку — это большая честь, нас будут транслировать на центральных каналах.
— Боже, скажи в чём я провинился?
Да, похоже конструктива сегодня не будет.
— Мистер Олле, бросьте, вы кстати тоже можете поучаствовать, вы петь умеете?
— Патрик, что ты хочешь?
— Вот список тех, кто принимает участие в концерте. Мне нужно ваше разрешение на вольное посещение уроков. Клянусь, они всё наверстают.Он взял мой рапорт и неглядя подписал. Мда, похоже, я в конец довёл человека.
****
За обедом всем сообщил, что нас ожидает в ближайшем будущем. И чтобы настраивались на интенсивную работу, а самому мне надо сейчас бежать. У меня встреча с директором музыкального училища, мне нужны музыканты.
— Молодой человек, я решительно не понимаю, что вы от меня хотите? — уже в третий раз произнёс старичок.
Старичка звали Рэймонд, и он был директором Венского музыкального училища.
— Господин Реймонд, вас должны были предупредить.
— Да, мне звонили и сказали, чтобы я вас принял и выслушал. Так вот, я вас и принял и выслушал. Что-то ещё?
Сюр, какой-то. Вероника с утра позвонила и сказала, что у меня встреча с мистером Реймондом об аренде музыкантов. А он ни в какую не хочет мне их давать.
— Господин Реймонд, этот концерт против детского насилия, вы же не хотите, чтобы я со сцены заявил на всю страну, что ваше училище отказалось участвовать в таком важном мероприятии.
— Это шантаж, это просто возмутительно.
— Вот и договорились. Вы мне восемь учеников, а я упомяну ваше училище на концерте исключительно в положительном свете.
— Пять, могу дать только пять.
— Восемь, господин Реймонд, восемь.
Ну что за мелочность, думал я, выходя из училища. Так, теперь надо запрячь Веронику, нам будут нужны костюмы.
****
