Жуткая лихорадка и все остальные последствия магического отравления заставили меня задуматься о моей жизни, как заставляет задуматься и любая другая чрезвычайная ситуация. Понимая, что можешь не дожить до рассвета в здравом уме, начинаешь задумываться о многом. Я практически ни о чем подумать не успела, зато сейчас, когда все обошлось, мысли могли спокойно течь своим чередом.
В такие вот моменты, не когда весь ужас только начинается, нет, когда все уже закончилось, понимаешь, что в жизни бывают случаи, когда неважно насколько хороший ты человек, и сколько у тебя верных друзей и любящих близких. Иногда только ты сам, единственный, можешь себе помочь, никто другой только ты. Осознаешь, что есть проблемы, с которыми придется справляться в одиночку.
Ни светлейший, ни моя мать, ни тем более Лидия или Лэнд никак не смогли бы мне помочь, если бы я не справилась, никакие их усилия не вернули бы мне разум. Я осознала, что можно быть в одиночестве среди самых дорогих людей.
Никто, кроме меня, никогда не узнает об этом, потому что даже если ты сам чувствуешь одиночество, это совершенно не значит, что ты всем безразличен. Наоборот, в такие моменты наши близкие волнуются за нас еще сильнее, а я хотела как можно скорее успокоить маму и друзей.
Когда закончила завтракать, поняла, что мне стало гораздо легче, даже вялость от недосыпания пропала.
После завтрака ко мне, наконец, заглянул лекарь, убедившись, что я удачно перенесла отравление, он занялся моей рукой.
Исцеляющая магия одна из самых сложных, лекарей и целителей, как и наставников, учат в отдельной академии, так же отдельно учатся боевые маги. Остальным же всевозможным профессиям и специальностям обучают в четвертой, но самой большой — Общей светлой академии.
Целитель довольно долго и кропотливо что-то наколдовывал над моей рукой, и узоры, которые он выводил, моментально впитывались в больную конечность. После всех манипуляций моя рука приобрела нормальный вид, спал отек и краснота. Лекарю не удалось до конца снять боль в мышцах, но теперь она была терпимой.
Меня обещали выписать через пару дней, когда колебания моего магического фона придут в норму, и эти дни лекарь посоветовал мне носить эластичную повязку на руке, чтобы мышцы поскорее перестали болеть. Именно эту самую повязку он и закрепил на моей руке перед тем, как уйти.
Не прошло и получаса с ухода целителя, как в дверях моей палаты появилась мама, а за ней Ландор и Лидия. Я тут же отложила книгу, недавно принесенную заботливой сестрой-помощницей, и села на постели.
Мама всего в пару шагов оказалась рядом и, заключив меня в железные объятья, расплакалась.
— Тише, тише, успокойся, — я гладила маму по плечам и старалась обнять покрепче.
— Боже, Иса, милая, эта была худшая ночь в моей жизни! Арахра заставил Лидию и Лэнда прийти к нам домой. Сама Лидия могла сказать только, что ты осталась на поле сражения, когда они вывели оттуда детей, и не знала, что с тобой произошло. Мы каких только ужасов себе не выдумали! А потом пришел сам Арахра и рассказал, что случилось, — мама постепенно приходила в себя. — Мы тут же хотели бежать к тебе в госпиталь, но светлейший запер нас в доме с помощью магии. Он сказал, это по твоей просьбе, мы не могли выйти до самого утра, я места себе не находила!
— Я попросила, чтобы учитель никого из вас даже близко к госпиталю не подпускал, пока не кончится лихорадка и не станет известно, в своем ли я уме, — при этих словах заплакала уже Лидия, она успела встать у изголовья моей кровати и теперь судорожно сжимала мое плечо, Лэнд занял место у изножья. — Я даже не думала, что он пойдет на такие кардинальные меры, хотя, думаю, поступи он по-другому, вы бы точно еще с вечера караулили у моей палаты.
— Даже не сомневайся, — твердо ответила Лидия.
— К счастью, все обошлось, я жива, и практически здорова, — помахала рукой в повязке.
— Мы так испугались! — мама смотрела на меня заплаканными глазами и, кажется, неосознанно гладила мои волосы. — Даже светлейший, он места себе не мог найти, ведь твоя лихорадка началась очень рано, а это могло закончиться… плохо, — мама снова обняла меня, и опять заплакала.
— Эверия, с вами точно все нормально? — поинтересовался Лэнд осторожно, он всегда называл маму полным именем, большинство светлых сокращали ее имя до простого Эви. — Может попросить успокаивающую настойку у сестры-помощницы?
— Ничего, Лэнд, все нормально, я почти успокоилась — заверила его мама, и облегченно улыбнулась, стирая слезы платочком.
— Все закончилось, не переживайте, уже через два дня я буду дома.
— Ниса, ты не представляешь, что творилось в городе, когда узнали о нападении злых тварей. Когда мы прибежали вместе с детьми, тут же оповестили и городских жителей, и все академии, — начала Лиди, — я ужасно переживала за тебя, знала же, что ты там, в самой гуще со своими девочками.
Теперь я попала в дрожащие объятья Лидии.
— Ну, девочек я сумела обезопасить. Их защите позавидовало бы даже золотое хранилище в Ардхарате, — усмехнулась.
