— Поправка. Мы устраняем деструктивные секты. Если появилась одна, мы сначала пытаемся с ними договориться, принять к себе и спокойно все решить. И если уже не получается, то в дело идет силовой метод. Сестры Милосердия всегда готовы прийти и выжечь еретиков, да и не только они.
— Выжечь надо Ваху из твоей головы, — фыркнула Эри. — Хватит уже пафос разводить. Пошли поскорее. Потом созвонитесь и поболтаете, если так хотите.
— Вот из-за такого отношения Эри и тяжко терпеть, — улыбнулась Бьянка.
Она быстро провела нас до последнего этажа, и мы остановились прямо перед дверью в главный кабинет главы Церкви Благоденствия…
Кабинет главы Церкви Благоденствия представлял собой довольно скромное место. Если здание еще было неким интересным дизайнерским решением, то вот рабочее места главы огромной и очень богатой организации отдавалось чем-то аскетичным.
Простой, тяжелый стол, высокое кресло, пустые стены без картин, лишь пара шкафов, да несколько цветочных горшков. Даже ковра на полу нет, а светильники максимально стандартные и обычные. Как-то неловко начинаешь чувствовать себя тут.
А вот хозяин этого кабинета словно яркий лучик выделялся на фоне всего обычного и словно наполнял помещение каким-то величественным смыслом.
Высокий худой мужчина на вид лет пятидесяти, с бело-серыми длинными волосами, свисающими с его головы. Четкие морщины, что обрамляли острые черты лица, а небольшая также же белая бородка дополняла образ загадочного немолодого человека. Одет он был в белоснежный длинный кафтан, что действительно отдавал чем-то старинным или религиозным, а под ним виднелись белые брюки и также туфли.
Мужчина поднялся со своего места и подошел к нам, а… затем с доброй улыбкой обнял Эри.
Это было так неожиданно и… как-то… просто, что я даже опешил.
— Рад тебя видеть, Эри, — произнес мужчина. — Как хорошо, что ты не пострадала.
— Я тоже вам рада, сэр, — кивнула она и в её голове даже какое-то тепло проскользнуло. — Со мной все хорошо.
— Я хотел встретиться раньше, но, увы, из-за работы не мог освободиться.
— Я понимаю.
— Так это ты её напарник, — посмотрел он на меня.
— Э-э-э, да, сэр, — несколько растерянно ответил я.
— Надеюсь, вы продолжите сотрудничество и в будущем, — отец Иосиф кивнул. — С божьей помощью Эри удавалось выживать в одиночку все это время, но нельзя постоянно рассчитывать лишь на Него.
— Я выживаю благодаря подготовке, расчету и собственным способностям, — пробурчала моя напарница, которой явно не нравятся, когда о ней говорят в таком ключе, — Не надо выставлять все так, будто я дура, выезжающая лишь на удаче…
— Отсутствие крупных неудач уже можно считать удачей, — улыбнулся священник, — И, учитывая, что твой дар не слишком хорошо справляется с непредвиденными обстоятельствами, то, что ты до сих пор столкнулась с чем-то неучтенным и способным тебя убить только пару раз — воистину благословение божье.
Эри ощутимо скривилась.
Хотя злорадствовать тут явно не стоит — любой такой «прокол» может стоить жизни, и, учитывая, что вряд ли наше начальство докладывает главе Церкви, последствия должны были быть куда заметнее, чем пара строчек в отчете, раз уж этот «падре» знает. Скорее всего, девушку еще долго таскали по целителям…
— В любом случае, я позвал тебя не затем, чтобы читать лекцию, — Иосиф прошел обратно за свой стол и указал нам на свободные кресла. Бьянка же как-то незаметно покинула кабинет, отправившись по каким-то своим делам, и оставив нас одних. — Стоит поговорить о вашей проблеме и ее последствиях.
— А в чем собственно проблема? — спросил я.
— Проблема прежде всего в том, что церковь — организация добровольная. Времена, когда на тех, кто не слушался начальства, можно было натравить инквизицию, к сожалению, давно прошли. Сейчас же у каждого есть свои представления как лучше, и когда твои приказы слишком отличаются от мнения большинства, начинается ненужная самодеятельность.
Ну да, Бао об этом тоже говорил, причем почти теми же словами. Быть может, он в свое время тоже такую речь выслушивал?
— Поэтому, не смотря на степень вины членов нашей организации, — продолжал священник, — на тех, кто причинил нам неприятности всегда накладывается епитимья. Священная задача во имя его, исполняемая во искупление своих прегрешений… И если искуплять особо нечего, то задача обычно оказывается легкой, а «под столом» сиим «грешникам» передается внушительная сумма денег, компенсирующая им и предыдущий неприятный опыт общения с нами, и само участие в оном представлении… К сожалению, ситуацию, в которую втянул нас Уолш, просто так решить не получится.
— Почему?
— Если бы Уолша вы убили или он сам бы где-то помер, то никаких проблем бы не возникло, — покачал Иосиф головой. — Мы бы провели обычную схему, а после того как кто-нибудь из наших достал и допросил душу этого дурака, то обставили бы так, что паства бы вам даже благодарна была, за проявленное смирение. Никаких проблем. Однако все куда сложнее.
