Та же самая надпись, что стояла под монументом в Парке Памяти в честь погибших в той катастрофе восемь лет назад. Только сейчас я обратил внимание, что эта статуя несколько отличалась от всего вокруг.
Все эти надгробия и склепы будто сами собой выросли из темной травы, а вот эта статуя как будто кем-то поставлена тут. Если на плитах имена были словно вырезаны, то тут стояла каменная дощечка, прикрученная на металлические болты. Сама статуя практически не была опутана лозами и цветы лишь и пьедестала стелились, но никак не задевали её. Словно она тут… что-то инородное.
— Что… случилось тогда? — спросил я. — Восемь лет назад?
Джин остановился и некоторое время молча стоял ко мне спиной.
— Об этом не пишут и всячески скрывают, — ответил он. — Официально — буйство стихий, к которому были не готовы власти города. Аномальная погодная активность, что вызвала чудовищные разрушения и массовые жертвы… Но все это ложь… лишь одна из причин, почему многие так ненавидят Мэрию… ведь они допустили это… не предугадали, что такое может случится…
Парень сжал кулаки и заскрежетал зубами.
Его словно распирало изнутри от злости и горя.
— Прости, я не должен был спрашивать.
— Нет, — он покачал головой. — Лучше тебе все же знать. Тогда ты лучше поймешь, почему некоторые решили пойти в Волонтёры или даже Гильдию.
Он снова порвался и проглотил ком в горле, а затем подошел к статуе и грустно вздохнул.
— Когда человек «Проваливается в Мельхиор» это всегда сложное событие. Смерть от рук тварей или обретение невероятных способностей… За таким сейчас следят и стараются не позволять людям после подобного оставаться в неведении… Но так было не сразу… Говорят, что техника безопасности на предприятиях написана кровью. Тут тоже самое…
Он опустил голову:
— Что случится если в один период в Сон провалится несколько тысяч человек?
— Ты хочешь сказать…
— Начался… Ад…
