И я
И снова в святилище воцарился блаженный покой, короткий, но бурный всплеск божественного возмущения затих, так и не вырвавшись из-за крепких дверей.
Подышав на заледеневшие руки, я улыбнулась.
Не пришла? Ну и что. Долг с богини светлой я взыщу и так, издалека. Бард я или не бард? Спою, услышит, не сможет отказаться… явится. Но не сейчас, время еще ждет.
Золотистый отсвет силы медленно угасал вместе со зрением, но эта неожиданная вспышка неожиданно добавила телу здоровья. Ноги дрожать перестали, исчезли слабость в руках и головокружение, посему путь до моего закутка прошел куда продуктивнее. И мастера Витара я встретила вполне бодрым приветствием. Чем, кажется, его разочаровала, ибо он пришел с бутылем, побулькивающим новым укрепляющим травяным настоем, терпкий аромат которого начал щекотать нос шагов за десять.
На расспросы мастера просто призналась, что ходила в святилище. И это помогло. Но напиток в узком стеклянном бокале приняла беспрекословно, с благодарным кивком. Осторожно покатала на языке горьковатую густую жидкость, пробуя мельчайшие частички трав, просочившиеся через фильтр. Сглотнула и удивленно улыбнулась.
Где же вы, мастер, нашли травы болотные и мхи снежные? В голове от них светлее и яснее взор. И вот уже я, став благодушнее, согласилась перед скорым отъездом сходить на храмовую службу, послушать хоровую распевку местных мастериц накануне больших праздников. В оплату за лечение почему и не послушать? Доброе деяние к Повороту года только мне на пользу пойдет да паладинов успокоит.
Так что вырвалась я из этой обители лишь ко второму снегу. До Поворота и назначенного на него торжества в Азуроке оставалось всего две дюжины дней. А у меня все так же не было подарка. Впрочем, в ближнем городке, не самом маленьком, обещалась ярмарка.
А все оттого, что я неожиданно увлеклась полифоническим хором прекрасной Аллиры. Пусть среди послушниц и служек не было великих талантов, усидчивость и внимательность с лихвой их заменяли. А уж акустика…
Это было нечто новое, незнакомое. Необычное…
Когда, стоя посреди огромного полукруглого зала, своды которого уходили ввысь, смыкаясь где-то в поднебесье в острый шпиль, я пропела первую ноту, поняла, что простой спевкой ограничиться просто не смогу.
Звук лился, тек, дробился о колонны, отражался от стен и витражей, возвращаясь раз за разом, расцветая новыми оттенками. Простые гаммы, упражнения для младших учеников, светские гимны и божественные благословения — я перепробовала все.
Святилище гудело, звенело и дрожало. И не единый бог не посмел спуститься и наказать нарушительницу покоя.
Потом было прослушивание. И вот тогда я поняла, какую ошибку сделала, распевшись в голос при открытых дверях. Меня боялись, моих слов страшились, моего недовольства опасались, от критики прятались.
Каждого служку успокоить, напомнить о главном — о вере в Пресветлую, воодушевить…
«Важно не идеальное исполнение, — говорила я. — Ваша цель — не сразить звучанием, немногие среди приходящих за благословением в самом деле могут различить переливы голосов среди большого хора. И не так важно умение солиста.
Искренность в стремлении, честность в словах и делах, ясный и открытый призыв к братству, надежда на будущее, на возрождение, вот что должно под сводами святилища посвящать Пресветлой. Радость Аллиры — в рождении нового, гимн ли это или дитя, принесенное под ее светлые очи».
Я говорила и сама верила. Великая сила убеждения!
Но хор сложился, пусть и с изрядной задержкой. Музыка ожила в мыслях и голосах людей, накрепко поселилась в святилище и в памяти забредших как-то на звуки репетиции юных паладинов.
В итоге я стояла на заснеженной дороге одна, без подарка, без возможности незаметно и быстро пробраться в Азурок, хотя и с благодарностью от настоятеля обители. И плюсов только и было, что местность знакомая, от городка до герцогства не так уж далеко. Может, там меня кто и дожидается… Да совершенно точно, меня там ждут не дождутся.
Тонкий снежный покров хрупнул под ногами, короткая мелодия унеслась вдаль, заметалась среди голых ветвей. Привычно крутнув родной посох, мерно зашагала по выложенной каменной щебенкой дороге, вдоль ряда стройных сосен. Вокруг царила тишина, и, поддавшись ее завораживающему покою, я на миг сбросила с плеч вечные заботы. На морозе смолистый аромат старой коры и не обобранных белками шишек скрадывал близость обитаемых земель. И звуки, и запахи как-то терялись, размывались, оставляя один на один с мыслями, почему-то на редкость умиротворенными.
А ведь свадьба эта — такая авантюра, не дай боги светлые прознают!
Ну и ладно, разберемся как-нибудь и с богами…
Я прибавила шагу.
