Керри почувствовала особую близость к этому человеку, защищающемуся от отчаяния спасительным гневом. Забавно, что такой совместный опыт может быть более интимным, чем поцелуй. Затем, испугавшись собственных мыслей, она сказала:
— Ты сотворил чудо с Кончитой. Может, получится и с Майком. Он боец. Это должно ему помочь.
— Спасибо. Мне действительно нужна была свежая доза веры. Пойдем. Поговорим с Джиной. Я попрошу ее побыть сегодняшнюю ночь с Майком.
Кто знает? Может, она станет частью чуда, которое так ему нужно.
Надежды Бретта оправдались. Майк Девени цеплялся за жизнь с удивительной силой. Ему необходимы были еще две операции. Несколько раз его сердце останавливалось и снова начинало биться в самый последний момент. Он не приходил в сознание, но к концу недели его пульс и давление стали более или менее стабильны.
Керри считала: в том, что Майк так упорно борется за жизнь, большая заслуга Джины. Ее назначили к нему спецсиделкой — на восьмичасовую дневную смену, а она не уходила из палаты и ночью, сидя возле него до тех пор, пока старшая медсестра чуть ли не силой уводила ее в комнату отдыха, чтобы заставить хоть немного поспать. И когда бы Керри ни заглянула к Майку, она видела там Джину, держащую его за руку. Губы Джины шевелились — она будто шептала молитву. Теперь никто — даже сама Джина — не смог бы убедить Керри, что Майк ей безразличен.
— Что мне отвечать Тревору? — спросила она вечером пятого дня после трагедии с Майком. — Он не перестает тебе звонить. По-моему, сегодня он был уже рассержен.
Керри жалела Джину: лицо осунувшееся, голос выдает крайнее физическое и эмоциональное утомление.
— Скажи ему… пусть идет к черту. Вместе со своей дочерью. Мне все равно, рассержен или не рассержен Тревор Маккензи. О, Керри, Майк должен жить. Должен!
У нее начали дрожать плечи, она не могла сдержать всхлипов. Ужасные, сами собой рвущиеся наружу звуки — девушка слишком долго держала их в себе.
Керри молча сидела рядом с Джиной и ждала, когда та перестанет плакать. Слезы лечат. Уж она-то знала.
Утром тринадцатого дня Майк пришел в сознание, посмотрел на Джину, затем на трубки внутривенного питания, идущие к его рукам.
— Чертовски неудачная замена шоколадного торта, — невнятно проговорил он.
— О, Майк… Майк…
Джина положила голову на подушку рядом с его головой и заплакала. На этот раз от счастья и благодарности. Майк смог вернуться из Долины Теней.
— Я тебе сегодня испеку. Будет тебе шоколадный торт. — Она снова начала всхлипывать. — Самый большой, самый вкусный шоколадный торт из всех шоколадных тортов.
В еще ватной голове Майка возникло воспоминание, отразившись в глазах.
— Мы будем сыты любовью и шоколадным тортом… — Его бледное лицо тронула тень улыбки.
Джина поцеловала его.
— Да, милый! Да, Майк, да!
В этот момент Керри зашла в палату, чтобы спросить, не пойдет ли Джина вместе с ней завтракать.
— Он выкрутился, Керри. Он выкрутился!
Джина подняла с подушки сияющее, мокрое от слез лицо.
Керри кивнула, чувствуя, как подступают слезы. И ты тоже, подумала она. Сердце Джины выбрало. У Тревора Маккензи не было ни единого шанса. Она вышла из палаты, оставив их одних — переживать восхитительный момент осознания любви. Она пошла искать Гарта и вдруг, сама не зная отчего, почувствовала себя несчастной.
Керри нашла Гарта в гинекологическом отделении, в VIP-палате для беременных, — он осматривал недавно прибывшую пациентку.
— Я думал, вы с Джиной пошли на ленч, — улыбнулся он.
Когда Керри объяснила, почему она не завтракает, он сказал:
— Я очень рад за них, Керри. У меня тоже есть для тебя хорошие новости.
Они нашли свободный столик в кафе, и он не стал тянуть:
— Вчера вечером звонил папа. У него замечательное предложение. Они хотят подарить нам медовый месяц на Гавайях в качестве свадебного подарка. Что ты на это скажешь, милая?
— Ну… это чудесно. — Она была в растерянности.
— Я так папе и сказал, что ты будешь в восторге. У тебя будет возможность и с ними поближе познакомиться.
Гарт начал раскуривать трубку.
— С ними поближе познакомиться? Я не понимаю.
— Старики тоже едут, милая. В июне там будет проводиться врачебный съезд. Мы все поплывем на лайнере «Лурлайн». Он отправляется из Лос-Анджелеса. Для меня это также замечательная возможность встретиться со светилами медицинской науки.
Керри почувствовала себя так, будто она зашла в лифт, а он вдруг стал опускаться слишком быстро.
— Понимаю… Мы совместим приятное с полезным.
— Точно. Я знал, что ты поймешь. — Он одобрительно улыбнулся.
«Да, я все прекрасно понимаю, — мрачно подумала Керри. — Опять теневая тактика миссис Гамильтон. Не терпится с самого начала натаскать невестку по предмету „как надо быть женой Гарта“. Керри стало стыдно недобрых мыслей, она попыталась избавиться от них с помощью здравых рассуждений. Съезд очень важен для Гарта, а ей, как будущей жене врача, следует проникнуться его интересами. Но в медовый месяц!
Неожиданно Керри расхотелось есть.
