— Артикс, госпожа баронесса! — громко возвестила Леона.
— Да уж вижу, — коротко буркнула я, стараясь не прикусить язык. Последние минут сорок карета прыгала на многочисленных колдобинах, как взбесившийся бык. — Как какой — то город поблизости, так вместо дороги сплошная полоса препятствий.
— Что сплошное?
— Ямы, чёрт подери! — рявкнула я, таки прикусив губу на особо выдающейся неровности.
— Ну, да. Сюда крестьяне камни не свозят, — спокойно кивнула Леона.
— А почему?!
— Так им ближние дороги в пригляд назначены, — пожала плечами женщина. — А тут уже городской голова за дорогами следить должен.
— Укорочу этого голову на голову, — проворчала я, подскакивая на сиденье как резиновый мячик. — Не ты ли мне говорила, что крестьяне тёмные и глупые и всё такое? Если судить по дорогам, то тёмные и глупые у меня как раз всякие доверенные лица. По крайней мере, крестьяне лучше следят за моим достоянием!
— Да не. За своим они достоянием следят, — отмахнулась Леона. — Ежели от их посёлка дорога совсем худая будет, то телеги с податью не пройдут. А за каждый день просрочки штраф полагается. Вот и стараются. Ну, как умеют. Телега пройдёт, и ладно. Это вам каждый камушек на дороге в тягость, вы же…
— Болтовня мне твоя пустая в тягость, — перебила я. Выслушивать очередной панегирик своей якобы голубой кровушке и связанной с этим нежности и неприспособленности к жизни я не желала. — Лучше расскажи мне, что в этом городе творится?
— Ничего не творится. Всё хорошо.
— Ладно. Надеюсь, мой здешний особняк в приличном состоянии, — мимоходом бросила я. Повторять недавнюю ошибку не хотелось.
— А здесь у вас особняка нету, — развела руками Леона. — Сгорел, почитай, уже лет двадцать назад. Городской голова там попойку с дружками устроил. И дом спалили, и сами сгинули. Батюшка ваш нового голову назначил, а дом отстраивать не велел. К чему, когда сюда бароны никогда не заглядывали.
— Оно и видно, что не заглядывали. А почему голова за дорогами не следит?
— Так нету головы. Позапрошлой зимой волки задрали. А так всё хорошо.
— Тут ещё и волки водятся?!
— Да нет. Зимой спускаются с гор, и всё. Если уж очень морозно. А так тут спокойно. И хорошо.
В голове настойчиво крутился мотивчик некогда популярной песенки про маркизу, у которой всё было хорошо, но в остальном всё было плохо. Я скрипнула зубами и снова покосилась в окно:
— Головы нет, городской совет, я так понимаю, обленился и ворует почём зря. Арендаторы разленились… Гнать всех поганой метлой!
— Арендаторов нельзя, — покачала головой Леона.
— Это еще почему? Я тут полюбопытствовала, кто они такие, эти местные арендаторы. У кого посёлок в аренде, у кого деревенька. Совершенно лишняя прослойка между моей казной и крестьянами. В центре баронства, да и на северных окраинах прекрасно справляются без этого звена.
— Ну, так тут погода помягче, вот они здесь и собрались. Ваш батюшка не возражал.
— А я вот возражу. То есть, возражаю, — пристукнула кулаком по подлокотнику я.
— Но если вы их погоните, то кто воевать будет? — прищурилась Леона.
— В каком смысле воевать? Что — то я войны не наблюдаю.
— Ну, так сегодня нет, а завтра станет его величеству скучно, и объявит он войну какому-нибудь соседу. Или на нас кто-нибудь нападёт, — пожала плечами женщина. — А вы — баронесса, Хранительница рубежа. И свой рубеж оборонить обязаны, и королю отряд прислать.
— Так… Час от часу не легче, — заскрипела зубами я. — И сколько я обязана «прислать»?
— Это я не знаю. В бумагах у вашего батюшки посмотреть надо. Войны — то на моей памяти уже не было.
— А когда была? — уточнила я, слегка расслабившись.
— Ну… Это уже лет сорок назад. Ещё батюшка нынешнего короля воевал. Но теперь вот молодой король в силу входит. Четверть ему недавно праздновали. Заскучает и начнёт воевать.
— Угу… Угу… — проворчала я, думая о своём.
Очередной нюанс средневековья, о котором я вспомнить не удосужилась: войны. Оптимизма эти воспоминания не внушали. Высунувшись из окошка, я снова обозрела свой скромный конвой: «Больше… Точно нужно больше! Война — это не только боевые действия где — то там. Это еще и разбойники, и прочие дезертиры под боком. И от них надо защищаться. И крестьян защищать. А то быстро из богатой баронессы превращусь в титулованную голодранку. Тот же дракон наверняка с удовольствием под шумок мне напакостит! Да ещё надо выяснить наконец, что значит «Хранительница рубежа». А то, может, мне не две, а три армии собирать надо…»
Задумавшись, я не заметила очередную яму и чувствительно приложилась макушкой о верхнюю перекладину оконной рамы кареты. Хорошо, хоть высокая причёска смягчила удар. Но зубами я клацнула очень внятно. Леона опустила голову, с преувеличенным вниманием разглядывая свои руки. «Ну, да, ну, да, — ворчливо подумала я. — Ещё пальчиком мне погрози. Мол, сам виновата, нечего баронессе из окна торчать, как крестьянке из сортира!»
За неимением особняка я приказала сразу ехать в ратушу. Сказать, что там появлению хозяйки не обрадовались, это ничего не сказать.
