— Ещё как, ваша светлость! — вскинул голову он. — Но я говорю это не от дерзости, а от отчаяния. Отец, которого я и не знал толком, свёл в могилу мою мать, испоганил жизнь моим сёстрам и вот уже двадцать лет после своей смерти не даёт нам наконец встать на ноги! Я надеялся, что еще год или два, и я наконец раздам его долги и смогу собрать хоть какое-то приданое сёстрам. Но тут появляетесь вы. Что я ещё могу сказать кроме правды? Вы вправе пустить нас по миру. И, судя по тому, что я слышал, именно это и собираетесь сделать. Но даже если вы пустите с молотка всё, чем я владею, это не покроет и половины ваших убытков. А значит, я окажусь в долговой яме, а сёстры в нищих приживалках при какой-нибудь обители! Вы же женщина! Вы знаете, что это! Пожалейте их!
— Их? — прищурилась я.
— Да что у вас, совсем нет сердца?! — вспыхнул мужчина. — Дайте мне время, и я смогу расплатиться по всем счетам!
— Да-а-а? Насколько я знаю, ваш доход около пятидесяти золотых в год. За сколько лет вы собираетесь отдать три тысячи?
— Три тысячи триста. Ваш батюшка оценил убыток в три с половиной тысячи. Двести монет я уже выплатил.
— Даже если я соглашусь… — я и верила, и не верила стоявшему передо мной мужчине. — Где же вы возьмёте эти три триста? Наворуете?
— Я за всю жизнь не взял ни одного чужого медяка! — возмущённо вскинул голову он.
— Хорошо… Я подумаю над вашими словами, — сказала я, когда пауза затянулась до полного неприличия.
Жестом указав мужчине на дверь, я задумалась: «Пресловутую честность проверить несложно. Как я уже успела убедиться, не было ничего, что не могла бы узнать Леона. А тут и сложностей не предвидится: просто выяснить, так ли бедственно положение семьи бывшего городского головы. Если он и правда такой порядочный, каким кажется, то у меня есть новый наместник для этого города, который по крайней мере не будет меня нагло обворовывать. Но это с одной стороны. С другой же, порядочный не обязательно означает умный. Назначу его, буду получать от города доход, как он со своей скобяной лавки, то есть никакой!»
Я просидела в раздумьях довольно долго, но так и не решила ничего конкретного, всё зависело от тех новостей, которые принесёт Леона, а моя справочная служба почему-то задерживалась. Наконец она поскреблась в дверь в своей привычной манере.
— И где этот купец? — приподняла бровь я, увидев, что женщина явилась одна.
— В такое время, ваша светлость? Это неприлично! — вздёрнула нос она.
— Неприлично не выполнять приказы своей хозяйки, — заскрипела зубами я.
— Я всё исполнила, госпожа баронесса, — поклонилась Леона.
Она явно искренне не понимала, почему я злюсь. Плюнув на очередную разъяснительную беседу — всё равно бесполезно — я кивнула на стул:
— И что ты исполнила?
— Про шевалье Грига отзываются по — разному. Но в одном сходятся все: ему можно доверить свой кошелёк. Не вор. Это точно. Имущества, кроме того, о чём вы и так знаете, у него нет. От отца он не получил ровным счётом ничего кроме долгов. А на наследство деда слетелась целая куча кредиторов. Если раньше ему удавалось избежать долговой ямы…
— Как, кстати, удавалось?
— Умный малый, — засмеялась Леона. — Он умудрился с каждым, кому денег за проданное имущество деда не хватило, договориться на рассрочку. Большинство решило, что лучше небольшие деньги, чем вообще никаких, а остальных убедили уже эти решившие.
— Хитро, — невольно усмехнулась я.
— Вот… Теперь о купце. Тоже хитрая бестия. О вашем приезде-то весь город знает. Я как к нему пришла, так он сразу стал говорить, что парень честный, но глупый и бесполезный, и долги свои никогда не отдаст.
— Прелестно, — нахмурилась я.
— Вы еще всего не слышали. Я-то возьми да и ляпни, мол, её светлости отдаст, никуда не денется, иначе быстро в долговую яму попадёт, — Леона язвительно ухмыльнулась, давая понять, что «ляпнула» она далеко не случайно, и именно то, что «ляпнуть» хотела. — А он мне золотой сунул. Чтобы я, значит, сразу, как её, то есть ваша светлость Грига в долговую яму отправит, ему сообщила.
— Кому? Григу?
— Да нет же! Купчине! Он его выкупить хочет.
— На такого глупого и бесполезного две тысячи не пожалеет? — хмыкнула я.
— То-то и оно, — закивала Леона с самым довольным видом.
— Обойдётся, пожалуй, купчина. У меня найдётся для этого Грига работа поинтереснее.
— Городским головой его поставите?
— А ты откуда знаешь? — вытаращилась я.
— Ну, так мне тут говорили, что он лет с пятнадцати все дела за отца делал, пока не сгорел тот. От того и барон не знал, что старый Григ такая скотина. А чего ему беспокоиться? Налоги вовремя поступали, воровства совсем уж безобразного не было. Так что это вы правильно придумали. Он вам как собака верен будет, если его из долговой ямы в ратушу пересадите. А воровать и без того не умеет.
— Хм-м… Ладно. Это мы ещё посмотрим. Завтра его сюда приведёшь с самого утра, — проворчала я, неприятно удивлённая такой прозорливостью. — А что там по нашим ленивым арендаторам?
— А что по ним? Разные есть. Вроде и приличные люди, и дебоширы попадаются. Это бы на месте разузнать. Да когда же я успею всех объехать?
