— Вспоминай, — бросила я через плечо и снова посмотрела на пленника. — И как он мою голову выпрашивал?
— Дык, господин меня из столицы привёл. Аж через две арки прыгали, не пожалел деньгу. А как в клоповнике этом вылезли, тут же этот со змеёй подскочил. Мол, баронесса — дура, с королём воевать вздумала. Пусть малец, я то бишь, и её заодно порешит.
В голове зашевелились какие-то смутные догадки, но парень продолжил, не дав им оформиться.
— Но я не будь дурак, сразу сказал, что за две головы дороже будет. И двойную плату с них стряхнул. Видите, госпожа, ничего я от вас не скрываю, всё как перед Единым рассказываю, — парень заискивающе улыбнулся, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Меня — заодно, а кого…
— Да гость тут у вас есть какой-то. Мне не больно-то рассказывали. Сказали, гостит в замке Бельфор дядька, шевалье Розье его звать. Вот он, значит, зажился на белом свете.
Энрико вдруг круто развернулся на каблуках и пошёл к выходу. Я недоуменно посмотрела ему вслед. Но окликать не стала. Его застарелое отвращение к драконам начинало меня потихоньку раздражать.
— Откуда тебя привели? — снова обратилась я к малолетнему убийце.
— Из столицы! — парень даже чуть расправил плечи.
— А вторая арка? — напомнила я.
— Вышли мы в каменной комнате. Потолки высокие — жуть. А факелов нету. Вместо них какие-то шарики по стенам развешаны. Светло. Потом я, правда, не видел. Господин мне глаза завязал. Долго вёл куда-то. И уже в гадюшнике том горном вытолкнул. Вонища там, скажу я вам, милостивая госпожа. У нас в городе сточные канавы так не воняют.
— Об этом потом, — оборвала я, догадываясь, что мерзавец попросту унюхал рабский загон. — Что еще говорили?
— Да ничего больше. Я сказал, что двоих сразу — это только чинской ягодой прибрать можно, чтобы шума не было. Господин сходил куда-то через арку и ягоды эти мне в бумажке принёс. Так-то я больше арбалетом промышлял, — парень осёкся и заискивающе заглянул мне в глаза. — Правду вам обещал, госпожа, как есть говорю. Господин велел поторопиться. Главное, мол, выясни, где гость обитает, здоров ли и всё такое. А если стерегут крепко, то всё узнай, да ему распиши. Ну,
я, как вы меня шуганули, так и сделал: В лагерь рванул. А там мужик этот.
Тут меня аккуратно отодвинули сторону, я вскинулась было, но, увидев брата, промолчала. Тот подошёл к малолетнему убийце с какой-то раскрытой книгой, но часть страницы старательно прикрывал ладонью.
— Посмотри. Такая змея?
— Ага, она самая, — тут же кивнул пленник. — Только у той поверху, где пальцы ваши, ещё гребень был.
— Угу, — буркнул Энрико и протянул мне книгу. Я уставилась на вычурный герб. На бело-синем щите встали на дыбы две какие-то когтистые твари. В лапах они держали копья, прижимая к нижней кромке щита длинного дракона вроде китайского. По периметру всего этого великолепия вилась лента с замысловатым девизом.
— Чем моложе род, тем вычурнее герб, — уронил Энрико.
Я вспомнила барельеф, украшающий надвратную башню Бельфора: скрещенные меч и топор на белом фоне и слова «По верности награда». «Да уж…» — фыркнула я про себя и перевела взгляд чуть выше, туда, где на странице красивой буквицей было выведено родовое имя.
— Твою ж мать… — только и смогла проговорить я, прочитав короткую строчку.
— Я всё сказал, милостивая госпожа! — напомнил о своём присутствии пленник. — Про лагерь тот я ничего не знаю. Недолго мне там прохлаждаться позволили…
— Ах, да, — я обернулась через плечо. — Этого в кандалы. Как разберёмся с рудниками, отправить туда. В штольню.
— Как?! — взвыл мерзавец. — Госпожа! Вы же обещали!
— Чего стоят обещания, данные таким как ты, — один из стражей замахнулся на парня бронированным кулаком, но я его остановила.
— Моё слово стоит ровно столько, сколько стою я.
— Аниселла! — возмутился брат. — Его нельзя отпускать.
— А кто сказал про «отпускать»? — приподняла брови я. — Ему была обещана жизнь, а не свобода.
Сообразив, как просчитался, пленник разразился таким потоком проклятий, что даже видавшие виды стражи и те морщились. Но мне уже было всё равно. Отпускать на волю человека без стыда и совести я не собиралась. Вместе с Энрико мы вышли из тюремного коридора и поднялись наверх. У двери в кабинет нас нагнала Леона.
— Изволите завтракать, ваша светлость? — спросила она.
— Да, да, вели что-нибудь подать сюда, — кивнула я. — Есть что-то новое?
Леона тоже вошла в кабинет, но остановилась у двери.
— Ничего серьёзного, госпожа баронесса. Дворня обсуждает, как вы толпу передравшихся солдат простой палкой разогнали…
— Что?! — опешила я, а Энрико прыснул от смеха.
— Ну, так молва, она такая, — пожала плечами женщина. — Драка была, вас с палкой видели. И как вы драчуну этой палкой шлем на нос нахлобучили — тоже. Вот и… Теперь старики предрекают, что вы скоро соседей воевать пойдёте, как ваш батюшка, а молодые поселянам басни сказывают, как их госпожа одним ударом рыцаря убила.
— Вот так и рождаются легенды, — таки расхохотался Энрико. — Про нашего отца рассказывали, что он одним ударом кулака быка завалил. Так что ты на верном пути, сестрёнка.
