— Я всё объясню, — он вскинул руки, ладонями вперёд. — Я уже и сам устал от этой лжи.
— Сделайте одолжение.
— Вы справедливый человек, чётко осознающий свой долг перед семьёй и подданными. Вы меня поймёте.
— Речь не обо мне, — холодно напомнила я.
— Да, конечно, — Розье на мгновенье склонил голову, обозначив поклон, и продолжил. — В тот день, когда всё это началось, я получил письмо от вас. С очередным требованием денег.
— Какое ещё письмо?! — в очередной раз обалдела я.
— Подложное, как я теперь понимаю, — пожал плечами дракон. — Но тогда я об этом не знал. Думаю, вы меня поймёте. Когда один из моих болванов умудрился подпалить деревенский дом, я сразу оставил вам пятьсот золотых и своего друга с извинениями. Потом вы потребовали еще две тысячи…
— Я не требовала! Вы сами их прислали!
— Да, вы уже говорили. Но повторюсь, я оставлял у деревни своего друга. Мне и в голову не пришло, что он может меня обмануть. Поэтому, когда он приехал и рассказал, что вам нужны еще деньги… После того, как вы обошлись со мной на приёме у Руллонов, поверить в это было легко.
— Вы сами напросились, — фыркнула я.
— Возможно. Так или иначе, но, прочитав «Ещё золота!», я обозлился и решил пообщаться с вами лично. Вскочил на коня и… На границе меня уже ждали и профессионально взяли в клещи. Вихрь хороший конь, но даже он не может бежать достаточно быстро с арбалетными болтами в теле.
— Так перекинулись бы и сожгли…
— Перекинулся, — скептично хмыкнул дракон. — Люди считают, что это так просто… Впрочем, они и должны так считать. Я мог бы сказать вам, что не успел или что яд лишил меня этой способности. Но я и так уже наворотил столько лжи, что сам от неё устал. Поэтому надеюсь на вашу скромность. Оборот в зависимости от возраста и опытности дракона занимает от пяти до пятнадцати минут. И в это время дракон полностью беззащитен. Он не владеет собой, не воспринимает окружающее. Кроме того, до Единения оборот не только долгая, но и крайне болезненная штука. Попытка перекинуться во вторую ипостась стала бы для меня гарантированно смертельной. А так был хоть какой-то шанс уйти.
Розье умолк, глядя куда-то мимо меня. Пауза затянулась, начиная меня нервировать.
— И что это за единение такое? — спросила я просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.
— О нём расскажу, но чуть позже, — тряхнул головой дракон. — В общем, я надеялся уйти, пока не увидел за поворотом третий отряд преследователей. Тогда выбора не осталось, и я свернул в рощу в надежде, что меня не найдут хотя бы в начале оборота.
— Вы имеете в виду мой отряд?
— У вас не было штандарта, и я принял вас за наёмников, — пожал плечами Розье. — Разумеется, ничего у меня не вышло. Всё, что я успел, это соскочить с коня. А дальше были удары в спину и ледяной холод, расползающийся по спине. Видите ли, я уже попадал в передряги и знал, что обычные ранения ощущаются совсем по-другому. А тут… В общем, я догадался, что убийцы подстраховались, и болты смазаны ядом. Это стало последней связной мыслью, и как я тогда думал, вообще последней.
— Да… Когда мои люди вас нашли, вы мало чем отличались от покойника, — проворчала я.
— Тем не менее, я почему-то не умер, — невесело усмехнулся дракон. — Вместо этого очнулся в вашем замке и действительно ничего не помнил. Даже собственного имени. Понимал лишь, что я точно не дома.
— И вы попытались удрать в окно на третьем этаже, — невольно улыбнулась я.
— А что мне оставалось делать? — вернул улыбку он. — В дверь меня не выпустили.
— И правильно сделали, — фыркнула я. — У меня ещё много фарфора. И некоторые безделушки мне нравятся гораздо больше, чем та ваза.
— Я подарю вам точно такую же, если выберусь из этой передряги живым.
— Упаси Единый! — открестилась я.
— Так или иначе, — посерьёзнел Розье, — но я ничего не помнил. Ровно до того момента, как появились вы. Этот холодный насмешливый тон, брезгливый взгляд. Я узнал их. Не сразу, но узнал.
— И решили прикинуться невинной овечкой.
— А что бы вы сделали на моём месте. Всё, что мне было известно о вас, говорило о том, что вы в лучшем случае выставите меня за ворота.
— А в худшем? — поморщилась я
— А в худшем не задумываясь продадите меня убийцам, — не стал юлить Розье.
— М-да…
— Мне жаль.
— Вам стоило бежать от такой ужасной меня со всех ног, — проговорила я, не глядя на собеседника.
Я знала, что Розье не питает ко мне добрых чувств, но услышать это вот так, в лицо, оказалось неожиданно неприятно.
— Простите меня. Я принял вас за одну из глупых и жадных человечек, которые гроздьями вешаются на шею любому дракону.
— Ну, спасибо, — фыркнула я.
— А вы другая, — задумчиво продолжил Розье, не обратив на мою ремарку никакого внимания. — Искренняя, прямая как кипарис. Вы полны достоинства древнего рода, но напрочь лишены аристократической заносчивости и презрения ко всем, кому в жизни повезло меньше чем вам. Я видел разных женщин: красивых и глупых, мелочных и легкомысленных, заносчивых и доступных, но вы…
— Вернитесь к вашему рассказу, пожалуйста, — я прервала поток комплиментов, чувствуя, как начинают гореть кончики ушей.
